Аргентина. Лейхтвейс

С другими не надо, хорошо? Не поймут! Сами же говорите, пришлют комиссию, поднимут все документы. У вас какой срок интернирования? Три года? Вот и проведем их вместе в духе дружбы и, рискну надеяться, сотрудничества.

Подеста оживал на глазах, и князь понял, что славный род Руффо уже ничем не поможет. Придется самому.

Он подошел к гостю, по-прежнему украшавшему собой стул, чуть наклонился.

– Буду рад. Надеюсь, синьор подеста, в качестве первого шага к нашему грядущему сотрудничеству не будет возражать, если я позволю себе разговаривать с кем хочу и когда хочу? В том числе и с другими интерно?

Гамбаротта вновь всплеснул руками.

– О-о! Чувствую, меня оговорили. Князь, я пал жертвой злостного навета! Меры, мною принятые, исключительно вынужденные. Среди интерно встречаются разные люди, некоторым определенно не повезло с характером. И у всех разные политические взгляды! Я просто стараюсь избегать ненужных ссор и конфликтов. Но вы конечно же совсем другой человек – умный, осторожный и не любящий пересказывать всякие… Всякие небылицы.

– Именно такой, – согласился Дикобраз. – Небылицы придержу при себе.

Подеста улыбнулся, на этот раз широко и искренне.

– Очень рад, дорогой князь, что наши взгляды полностью… Подчеркиваю: полностью совпадают!

– Письма, – Алессандро Скалетта стер с лица ненужную улыбку. – Ссыльные не могут отправлять их по почте. Вы читаете каждое и позволяете себе вычеркивать лишнее – с вашей точки зрения.

Лик синьора подесты сделался скорбен.

– Увы, такова моя повинность. Даже больше: мой непременный долг. Я должен помочь моим подопечным избежать неприятностей. Некоторые из них люди не слишком сдержанные, а такая откровенность может повредить. Не мне, им самим! О-о! Я трачу на чтение писем очень много времени и не жалею. Некоторые из них весьма поучительны!

Дикобраз на миг задумался. Сразу – или с подходом? Лучше сразу!

– Свое первое письмо я напишу Бенито Муссолини. Дуче обязан знать, что происходит в этой глубинке.

Джузеппе Гамбаротта не дрогнул.

– Ну-ну, дорогой князь! О чем вы? Письмо от обычного интерно далеко не уйдет, в крайнем случае попадет в секретариат, но совсем другой – министерства внутренних дел. А оттуда его вернут мне. Вот и вся комиссия.

– Обычного интерно, – уточнил Дикобраз. – То, что я с Дуче воевал в одном окопе, вы знать не обязаны.