Аргентина. Квентин

Любое, какое хотите. Только, пожалуйста, не «Хорста Весселя».

Уолтер вспомнил бабушку Доротею, напрягся:

Из года в год в начале мая,

Когда не молкнет птичий гам,

Являлась дева молодая

В долину к бедным пастухам.

Она жила в стране нездешней,

В краю, куда дороги нет.

Уйдет она – и в дымке вешней

Растает девы легкий след[24 - Перевод И. Миримской.].

– Печальная история, – констатировал мистер Н. – Никогда не любил Шиллера. А еще печальнее, что вы изъясняетесь на «лаузицере», баварский диалект был бы более к месту.

Что? Не знаете? Там, куда вы направляетесь, почти все население – немцы, итальянцев едва ли десятая часть. Это же Тироль! Кстати, в следующей точке вашего маршрута немецкий, мистер П, вам тоже очень пригодится, но до нее еще следует дожить.

Переступил с пятки на носок, поморщился.

– Как они там, в Штатах, людей готовят? На войне вы бы погибли сразу, поверьте моему опыту. Моргнуть бы не успели, а уже пора некролог писать. Такие наивные провинциалы не распознают врага даже на расстоянии вытянутой руки.

– А как его, врага, распознать? – на всякий случай поинтересовался Уолтер.

– Такое не объяснишь, мистер П, ни за пять минут, ни за пять дней. Но не верьте тому, кто подает руку с радостной улыбкой, как будто вы – подарок на Рождество. А особенно опасайтесь тех, кто бросается вас героически спасать. Если бы я отправлял вас через фронт, то рекомендовал бы в таких случаях сразу бить на поражение, желательно в голову… Однако продолжим.

Что у нас после Тироля? Доставайте карту, поглядим.

* * *

Самолеты Уолтер не любил, чему весьма способствовал его богатый личный опыт. Первый раз довелось подняться в воздух еще школьником. Отец по случаю Дня Благодарения решил показать отпрыску Нью-Йорк с высоты птичьего полета. Аэроплан был украшен флажками и лентами, устроители гарантировали полную безопасность, пилот весело улыбался. Мотор задымился прямо над статуей Свободы. Сесть-то сели, но только с третьей попытки.

В Пэлл Мэлле аэропланов, к счастью, не было, но в Техасе довелось полетать.

Сержанта Перри армейский бог миловал, но два его сослуживца разбились прямо посреди пустыни. Еще один обгорел, а самому Уолтеру то и дело приходилось помогать авиамеханикам. Глядя, как очередной самолет выруливает на старт, он каждый раз поражался тому, что «это» вообще способно оторваться от земли.

Синяк, полученный на Аляске, тоже не добавлял оптимизма.

Цеппелин – совсем другое дело.