Аргентина. Крабат

Какая-то слишком большая и по виду тяжелая. Косметичка столько не весит, а вот пистолет с парой запасных обойм…

* * *

– …В этом нет ничего удивительного, фройляйн! Именно штудии по вопросам гаплологии архаических вариантов средненемецкого языка привели меня прямиком к пришельцам с иных планет. Да-да! То есть, конечно, к тем, кого мы с некоторой долей вероятности можем таковыми счесть…

Прокашляться. «Кхе-кхе-кхе!» И еще раз: «Кхе!» Промокнуть платочком губы…

Malo vas, obrazovannyh, davili!

– Я, видите ли, ученый, а потому всегда осторожен с выводами.

Началось же все со знаменитой «Liber Chronicarum» Хартмана Шеделя, которую неучи-студенты вкупе с такими же неучами-репортерами именуют «Нюрнбергской хроникой». Она никакая не Нюрнбергская, но не в том суть…

Лавочка, тенечек, красивая губастая девушка рядом. Можно и слегка расслабиться, даже не слишком думая, о чем вещает зануда-германист. У запасливого доктора имелось на подобный случай несколько граммофонных пластинок.

Поставил и пусть себе крутится-вертится, как загадочный «sharf goluboj» из русской песни[23 - В подлиннике песни – «шарф». «Шар» появился в трилогии про Максима.].

– Я решил сравнить два варианта текста: латинский оригинал – и немецкий перевод Георга Альта. Классический образец средненемецкого языка, классический, я вам скажу!.. Взял фрагмент, посвященный правлению Генриха Птицелова. Там есть пассаж о судебном процессе по обвинению некоего золотых дел мастера из Гамбурга в сношениях с Врагом рода человеческого.

Да-да! А еще имеется рисунок. Вы наверняка слыхали, фройляйн, что «Liber Chronicarum» великолепно иллюстрирована. Более шести сотен уникальных ксилографий!..

Губастая слушала, не перебивая. Внимала, взор свой синий потупив. Вроде бы все штатно…

…И с глазами-глазищами как-то утряслось. Клин клином вышибают. Фройляйн с наскоро придуманной фамилией («Краузе» – галантерейный магазин рядом с отелем!) хороша, слов нет.

Но есть и другие, ничуть не менее глазастые. И губастые. И просто красивые.

А еще есть ОНА.

«У жены нет внешности!» – заметил как-то его шанхайский работодатель мистер Мото[24 - Мистер Мото – частный детектив, персонаж нескольких американских фильмов 1930-х годов. Его роль исполнял Петер Лорре.]. Пятнадцатилетний Марек («Не Марк, сэр! Марек!») поначалу весьма удивлялся. То есть как это, нет?! Потом понял.