Аргентина. Крабат

Работодатель ничего не рассказывал, однако Марек уверился, что они познакомились давно, еще до Китая, и знакомство вышло очень непростым. Здесь же, в Шанхае, между странным японцем и брутальным янки действовал негласный и неписаный пакт о ненападении. До поры до времени. Тот, кого Марек узнал – и кого убил первой пулей, – запомнился ему именно из-за О’Хары. Видел их вдвоем пару раз. Для Шанхая – более чем достаточно.

– …Вот этот! Удачно встретились. Поучим мальчонку жизни?

– Не здесь. Глушим – и в авто.

Марек Шадов встал.

Китаец и два американца, птицы невеликие, у мистера О’Хары на посылках. Таким драки (войны!) и положено начинать. А вот четвертый…Четвертая…

В последнее время, так уж получилось, именно Марек Шадов стал правой рукой мистера Мото. В армии О’Хары тоже произошли перемены. Прежние его помощники куда-то исчезли, и всем стала заправлять…

– Пусть на колени станет. Тогда, может, и отпустим.

ОНА!

Марек видел ЕЕ всего пару раз и то издали. Запомнил, но не больше. Его лет или чуть старше, светлые волосы, прекрасно пошитое платье, колье на высокой шее.

А тут… Считай, в трех шагах…

Вдохнул, выдохнул, хотел глаза протереть… Но вовремя вспомнил, что он – на войне, мистер О’Хара послал свою армию в бой. Двое – с боков, третий, китаец, чуть сзади. ОНА – впереди.

На колени, значит?

– Мы не на равных, – улыбнулся. – Мало вас чего-то. Несите пулемет, тогда и беседовать станем. А то обижу кого ненароком.

Страха не было. Страх остался под темной речной водой, утонул в мертвых остекленевших зрачках.

Мир стал огромным прозрачным кристаллом, а он, Марек Шадов, – маленьким злым черным мячом.

И – плевать на все!

Кроме НЕЕ.

Удержался на краю, ударил не рукой – взглядом, прямо ЕЙ в глаза.

Мир-кристалл дрогнул. Как и ЕЕ губы.

* * *

– Мне не нужен пулемет, Марек Шадов. Твой хозяин слишком много возомнил о себе, но для начала мы проучим сопляка, который чистит ему ботинки. А еще у нас есть пара вопросов по поводу твоей последней поездки. Если ответы нам понравятся – твое счастье.

– А у меня есть пара ответов, которые могут очень не понравиться. Для каждого из вас – кроме тебя.

– Почему для меня исключение?

– Я тебя люблю.

* * *

Кристалл исчез, растворился в густом папиросном дыму. Мир вновь стал самим собой – обычным, обыденным, плоским. Ресторан, столики, испуганные лица официантов, нож в руке китайца, ЕЕ странное лицо.

Все как и должно быть. Только Марек Шадов понял, что совершенно счастлив.