Под полной луной

Как и остальные, он старался сделать для науки нечто особенное, приоткрыть завесу тайны в понимании устройства вселенной.

За размышлениями прошло не меньше часа, но Влад так и не вернулся. На глазах Архиповой выступили слезы: она догадывалась, на что наткнулся бортинженер в «Кристалле». Это означало, что на станции она осталась одна. Женщину сотрясала дрожь, она непроизвольно всхлипывала и стонала, но четко знала, что обязана выйти на связь с Землей. Превозмогая над болью и страхом, Архипова направилась к передатчику, отталкиваясь руками от ковра

.

Каждые несколько секунд остановка – перевести дыхание и бросить взгляд на модуль, в котором исчез ее любимый.

Мышцы скрипели, из горла вырывались страшные хрипы, но она двигалась к намеченной цели, словно от этого зависела ее жизнь.

«Центр, прием. Он не вернулся. Я не знаю, что произошло… Нет, не смогу добраться до „Кристалла“, даже при желании. Я осталась одна: мне тяжело дышать и двигаться. Все тело ломит, мысли путаются. Не понимаю, где вымысел, а где реальность… Да, оно где-то здесь… Да, я видела его.

Оно не похоже ни на одно живое существо на Земле. То твердое, то мягкое. И эти ужасные цвета, они до сих пор стоят перед моим взором, а его движения напоминают мультяшку из восьмибитной игры в момент, когда персонаж начинает „глючить“. На самом деле оно искажает пространство-время, издеваясь над законами физики нашего мира… Я не хочу умирать. Спасите меня, пожалуйста. Дым снова сгущается, я почти ничего не вижу. Господи, помогите мне, я вас УМОЛЯЮ. НЕТ! НЕТ! Я его ВИЖУ. Оно движется ко мне. И идет, и плывет одновременно. Мамочки, я не хочу это видеть, но оно заставляет. Нет. Не надо. Пожалуйста»…

Эти слова оказались последними, поступившими с орбитального комплекса «Мир». Наземные операторы пытались докричаться до Архиповой: им было нужно, чтобы она повернула камеру на существо и показала его. Но доктор уже не принадлежала себе: ее захлестнула паника, мгновенно высосав из стойкого профессионального космонавта все жизненные соки.

Надеюсь, теперь не возникает вопроса, зачем станцию решили затопить? Из тех же соображений, по которым кокон отправили в космос. На Земле оно не подавало признаков жизни около тридцати пяти лет, и ученые полагают, что, вернув его обратно, все будет кончено. Но я не до конца уверен в целесообразности проводимого предприятия, и как по мне, лучше было бы взорвать станцию в космосе, уведя ее как можно дальше с орбиты.