Аргентина. Лонжа

Вы правы, это действительно Сибирь, где-то возле полуострова Таймыр.

– Давайте догадаюсь, мсье Ростислав. Барон Толль – тот, кто посередине? В светлой шапке, грозный и бородатый?

– Совершенно верно. Слева – астроном Фридрих Зееберг…

– Кончики усов – вверх?

– Да. Справа – Бруснев. С ними – двое проводников из местных. Всех их очень легко узнать, от экспедиции остался большой фотоархив. А теперь о том, чего не могло быть. Прежде всего даты. Считается, что Толль, Зееберг и их проводники погибли осенью 1902 года.

Бруснева с ними не было. Затем – гора, никто в экспедиции ее не видел, и в отчетах она не отмечена…

– Кажется, мсье Ростислав, мне прямо сейчас придется ехать в библиотеку. Но в чем ваш интерес? Кто-то из ваших предков путешествовал вместе с Толлем?

– Да, мой отец. Когда Толль и его спутники пропали, он возглавил спасательную экспедицию. Отец добрался до острова Беннет, нашел следы группы Толля, его письма, часть коллекций. Людей не было… Толля сочли погибшим.

– А если верить этим фотоснимкам, он был жив, находился у подножия неизвестной горы, причем в компании с мсье Брусневым… В мемуарах есть объяснение?

– И да, и нет.

Бруснев пишет, что предпринял самостоятельные поиски, нашел некую землю, но о бароне Толле – ничего. Я хочу узнать, что тогда случилось, мадемуазель Шапталь. Уверен, мой отец поступил бы точно так же. Кстати, с фотографиями не все так просто, увидите…. И еще… После того, как я получил текст мемуаров и снимки, за мной начали следить. Нет, мадемуазель Шапталь, это не паранойя, у нашей семьи есть, к сожалению, немалый опыт. Моя фамилия – Колчак, я сын бывшего Верховного Правителя России.

3

…Камера – кирпичный пенал, окошко под потолком за густой решеткой, двухэтажные нары, обитая железом дверь – и календарики, шесть перечеркнутых цифр по серой штукатурке. Даже надпись над дверью есть, только не справа, а слева: «Красный фронт не сломить!»

Столик. Жестяная кружка. Ложка, на этот раз целая.

Второй шаг.

Плетцензее, пересыльная тюрьма.

Дежа вю.

Ему не повезло, заперли в одиночке, ничего не став объяснять. Не сразу – вначале долго держали во дворе, под мелким дождем. Время от времени через ворота въезжали «Минны», извергая из чрева очередную партию счастливцев. Все пока еще в своем, цивильном. Из коротких реплик, которыми, несмотря на запрет, перебрасывались соседи, Лонжа уже понял, что в Плетцензее собирают тех, чьи дела закончены и переданы в суд.