Аргентина. Лонжа

На первом – портрет старика, резкие точные линии, строгое лицо, лишь на губах, маленьким завитком, еле заметная усмешка. Девушке подумалось, что таким и мог быть старый моряк. А что рисовать моряку? Море, берег с пальмами, парусники-красавцы или трудяги-пароходы с дымком над трубами…

Однако на втором рисунке были самолеты, незнакомые, остроклювые, похожие на хищных птиц. Звено – впереди один, два сзади, на головном – еле различимый символ. Легкий контур облаков – и маленький крестик у машины, что слева.

Эксперт Шапталь поставила на нужной странице своей записной книжки вопросительный знак. Рисунок показала знакомому летчику, тот вздернул бровями:

– Никогда не видел, но… Такие не полетят. Геометрия странная… И… Он же моторы забыл нарисовать! Может быть, планеры?

«Может быть, планеры» тоже в альбоме. Мод пересмотрела рисунки, перечитала письмо. Версии выстраивались в стройный шумный ряд. Наследники могли отказаться – или запросить несусветную сумму, наследство моряка уже в Париже, по почте отправили…

Но в письме причина не названа! Шеф словно намекает.

«Больше доверия, мадемуазель Шапталь! И себе самой и, если это возможно, мне».

Мод закрыла папку, положила на место, спрятала блокнот в сумочку. Сонно звякнули потревоженные ключи, но кровь в висках не отозвалась, сердце билось спокойно и ровно.

Доверять вам, шеф? Разве что в День святого Глянгляна. Или когда у кур зубы вырастут![17 - То есть после дождичка в четверг и когда рак на горе свистнет.

Пометку на карте оставила как есть, а в шумный строй версий впихнула еще одну, хоть и не слишком вероятную. Что могло случиться за неполную неделю между утверждением маршрута и письмецом в изящном конверте?

У шефа – неизвестно. В славном городе Париже много чего, но все не в тему. В мире? Газеты сообщают о массовых арестах в большевистской Москве, о волнениях в румынской Трансильвании… А у нее самой? Мод занималась лишь выставкой, все прочие дела завершены или отложены.

…Ростислав Колчак.

*?*?*

На заднем сиденье завозились, ойкнули, вздохнули тяжко.

– Уже приехали?

Над спинкой сиденья воздвиглось нечто сонное, с изрядно помятой прической. Мотнуло головой.

– А-а-а… Нет еще?

Сидящий за рулем Жорж Бонис лишь усмехнулся в усы. Мод, прикрывшись ладонью от яркого полуденного солнца, поглядела вперед, на забитое машинами шоссе.

– Выехали.