Аргентина. Лонжа

Из-за него!

– Жорж, не отвлекайтесь! – очень вовремя вмешалась эксперт Шапталь. Усач послушался и окаменел, слившись с рулевым колесом.

– Он… Он ужасный, страшный! Ни капли жалости!..

«Но ты его любишь», – так и рвалось с искусанного языка. Девушка постаралась тоже представить себя булыжником. Заодно подумалось о шефе. Хороший им подарочек подкинул!

– А у меня даже нет секундантов. Я думал, Жорж, вы согласитесь. Не просить же о таком Мод!

Бонис, пусть и каменный, громко сглотнул. «Вспышка», замедлив ход, свернула вправо и мягко причалила у придорожного кювета.

– Не знаю, как вы, а у меня перекур.

– У меня тоже, – согласилась эксперт Шапталь. – Выходим! Арман, это и тебя касается. И не прячься, все равно из машины вытащим.

Сама же вспомнила виденное у дверей бара в «Гранд-отеле». Роскошная дама при колье и прическе под Бэт Дэвис, платье от Мадлен Вионне, церемониальный поклон…

– А-а-а, – нерешительно донеслось с заднего сиденья.

– Бэ! – отрезала Мод и открыла дверцу.

3

Стойка униформиста. Для посторонних, которые не с арены, – почти такая же, как у черных «эсэсманов»: плечи вразлет, руки на бедрах, локти чуть назад, вверх подбородок. Но знающий увидит.

– Так точно! Цирковой.

Тот, кто стоял перед ним, увидел. Кажется, оценил, но в глазах – по-прежнему вопрос.

– «Униформа», значит? Сезонник?

Проговорил лениво, словно нехотя. Правая же ручища дрогнула, еле-еле заметно.

– С «униформы» и начинал, – как ни в чем не бывало улыбнулся Лонжа.

Удар! Раскрытой правой ладонью – по левой щеке. Без размаха, короткой молнией…

– Ай-яй!

Лонжа ждал, потому и успел: сначала поймать ладонями чужую руку, словно пытаясь сдержать удар, затем – громкий хлопок, ладонь бьет в ладонь… И горестная гримаса, да такая, что увидишь – слезами изойдешь.

– За что, господин директор? Это не мы слону шампанского подлили, это все «пушкари»!

Эсэсман пожевал губами и наконец кивнул.

– Апач ловишь, одобряю. Но ты же не коверный?

На этот раз отвечалось легко, два полных летних сезона чему-то да научили.

– Так в «паузе» то и дело приходится, когда у коверного реприза. А то и сам шпрехшталмейстер угостит. А уж на «зелёнке» все стараются… герр начальник.

– Фридрих, – эсэсман протянул тяжелую ладонь. – Когда без свидетелей. А я, как ты можешь догадаться…

– Силовой акробат, – кивнул Лонжа. – Основание «пирамиды» – твое.