Аргентина. Лонжа

И «эсэсы» «пластырями» не злоупотребляют, только глотки дерут!

– Чего стал, dr?ckeberger? Работать, schmutzig schmarotzer, работать!..

– Pustekuchen! – выдыхает Штимме, кивая на огрызок недостроенной стены. Туда! «Черный» отвлекся, значит, можно минуту-другую передохнуть. И даже…

Из рукава гамбургского работяги выскакивает сигарета, уже горящая. Вот кому на арене самое место.

– По две затяжки, американец!

На воле, в неимоверном далеком прошлом, Лонжа курил, но редко, скорее, просто баловался – под выпивку да под хороший разговор.

Но тут не отказался. Глоток дыма оглушил, едва не повалив с ног. Удержался, схватившись рукой за влажный кирпич.

– Не увлекайтесь, – негромко прозвучало сзади. Лонжа заметил, как дернулся напарник. Кажется, попались.

Обернулся.

– Десять секунд. Время пошло…

Невысокий, узкоплечий, серая роба, черный винкель. Очки. Общая тетрадь в правой руке, за левым ухом карандаш.

Затянуться по второму разу они все-таки успели. Десять секунд не такой уж и малый срок.

– Карел Домучик, – шепнул Штимме, укладывая на носилки очередной кирпич. – Помощник Медведя, вроде как нарядчик.

Выпрямился, поглядел в глаза.

– Не наш и не ваш.

6

В организационный комитет будущей выставки собрались люди известные, шумные и умеющие общаться с прессой. Но, как сразу отметила эксперт Шапталь, среди них не нашлось ни одного галерейщика. «Узкий круг» предпочитал держаться в стороне. Поэтому и кураторство шефа не вызвало возражений. Желает рисковать – его право.

И это не слишком удивило – история парижских выставок знала и куда более странные примеры. Но было нечто, отличавшее ее от всех прочих. Организаторы ни у кого не просили денег и не объявляли подписки. Более того, знающие люди шептались о том, что Свободная Франция, еще не успев опериться, неплохо помогла Свободной Германии, чьи организаторы оказались не столь богаты.

И, как венец всего, – Люксембургская галерея, только что получившая статус государственного музея новейшего искусства.

Именно там собиралась разместиться Свободная Франция. Это уже не просто деньги, для такого нужны контакты на самом-самом верху.

Эксперт Шапталь нацарапала на полях вечерней «Matin» слово «ФИНАНСИРОВАНИЕ», воткнула вопросительный знак, потом добавила восклицательный – и сняла очки. Бесполезно!

– Очень серьезные и уважаемые люди, – не дрогнув лицом, отвечал шеф на прямые вопросы журналистов. Для особо настырных уточнял:

– И очень-очень скромные.