Аргентина. Лонжа

Оставалось предположить, что работодатель не поленился навести контакты с самими художниками, причем совершенно неизвестными, ни разу не выставлявшимися на серьезных вернисажах. Огромный труд, если учесть процент «брака». За месяц в студии перебывало несколько сотен картин, отобрать удалось девять десятков.

Нет, не монстры. Но все равно, – странно все это!

Убедив если не черноволосого, то саму себя, девушка хотела уже закрыть папку, когда в дверцу постучали.

За окном – ранние синие сумерки. Пора!

– Уже иду! – крикнула она, но тут дверца с легким стуком открылась.

– Мадемуазель Матильда Верлен? Только, пожалуйста, не надо лишнего шума. Здесь рядом всего равно никого нет.

Не закричала, отступила на шаг.

Бородатый, в расстегнутом черном плаще, шляпа на бровях, тоже черная. Годами под сорок, крепок, на губах – легкая усмешка.

– Мы вас надолго не задержим.

«Мы» – в кемпере уже двое. Второй годами помоложе, поуже в плечах, но тоже в черном. В проеме открытой дверцы, темным силуэтом – третий.

– Добрый вечер, мадемуазель Верлен!

– Д-добрый! – с трудом выговорила она. – Я вообще-то Шапталь.

Бородатый явно удивился.

– Как же так? Я бы на вашем месте гордился. Но не будем спорить. Мы к вам по делу.

…Закричать – не услышат, бежать некуда, из оружия – карандаш и легкий металлический стул. Оставалось одно – тянуть время.

– Кто вы?

– Мы? – крайне удивился бородатый. – Вообще-то мы не существуем. Вечерний мираж! Считайте, что мы вам привиделись.

Шагнул ближе, положил на стол широкую ладонь.

– Рисунки, будьте добры. Те самые, портрет и самолеты. И фотографии – копии, которые вы сняли с полярных снимков. Все это у вас собой, мы знаем точно.

Секунды текли, за открытой дверцей было тихо…

– Никто не придет, – понял ее бородатый. – А если и придут, им же хуже. Мы очень неприятные привидения.

Девушка достала нужную папку, развязала тесемки. Рисунки – один, второй…

– А почему двигателей нет?

– Как это – нет? – Гость явно удивился.

Еще одна папка… Снимков не жаль, в студии, где она делала копии, остались негативы… Поглядела на гостей. Нет, не остались!

Отдала, попыталась улыбнуться.

– На снимке – вы? Только без бороды?

На этот раз человек в черном явно смутился.

– Что вы, мадемуазель Шапталь! Мне до него – как до неба, он был настоящим героем.