Аргентина. Нестор

Мало нас тогда, «походных», уцелело, а какие ребята были, зерно к зерну! Горжусь!..

Замполитрука Белов пожал плечами. Каждый своим гордится. А вот то, что с настоящим белогвардейцем встретиться довелось, и в самом деле интересно. Жаль, никому не расскажешь.

Крепкие пальцы открыли папиросную коробку, картонный мундштук негромко ударил в столешницу. Александр невольно усмехнулся. Это уже не кино, это Багрицкий, «Дума про Опанаса».

А штабной имел к допросу

Старую привычку —

Предлагает папиросу,

Зажигает спичку.

Не предложил. И спички не было, «штабной» обошелся зажигалкой, как и пани подпоручник.

Сквозь папиросный дым – неяркий блеск монокля.

– Надеюсь, молодой человек, вы в полной мере осознали свое положение?

– Вполне, – не стал спорить замполитрука. – Незаконно, в нарушение всех существующих международных соглашений, похищен и доставлен на территорию вероятного противника.

Рука с папиросой взметнулась вверх.

– Незаконно! Подумать только!.. И кто это говорит? Комиссар! Да ваш Ульянов-Бланк от таких слов в своем стеклянном гробу перевернется! Нет-с, молодой человек, на войне закона нет, а есть целесообразность.

В вашем случае – революционная, в нашем – совсем наоборот… Кстати, в каком высшем учебном заведении изволили грызть гранит науки?

А тебе дорога вышла

Бедовать со мною.

Повернешь обратно дышло —

Пулей рот закрою!

Александр Белов взглянул сквозь папиросный дым.

– Забыл, господин, майор. Память отшибло, такая вот беда.

«Штабной» невозмутимо кивнул.

Подумав немного, извлек из ящика стола маленький медный колокольчик.

Дзинь-дзинь-дзинь!

Дверь за спиной отворилась.

– Познакомьтесь! – улыбнулся господин майор.

Александр встал, повернулся…

– Kazimierz, – представился невысокий плечистый крепыш в сером, мышиного цвета костюме.

– Белов, – шевельнул губами замполитрука.

– Вот и прекрасно, – подхватил господин майор. – Kazimierz, nasz gosc ma zla pamiec[21 - Казимир, у нашего гостя плохая память (польск.).

].

Тот молча кивнул в ответ. «Штабной» вновь полез в ящик стола, откуда были извлечены два листа белой бумаги. Один лег на другой, крепкая ладонь придавила сверху, разгладила.

– Господин Белов, не сочтите за труд взять все это в правую руку. Просто зажмите сверху ладонью. А теперь – руку вперед!

Полюбовался тем, что получилось.

– Kazimierz!

Тот, неспешно расстегнув пиджак, сделал шаг вперед. Взмахнул в воздухе правой рукой, лениво, словно воду стряхивал.