Аргентина. Нестор

Польша ультиматум отозвала, но почти сразу же на советско-польской границе стало неспокойно. По чьей вине, поди разберись. К границе подтягивали войска, ведомства иностранных дел посылали гневные ноты, газетные статьи пенились ненавистью…

Значит, война. И ладно. A plague on both your houses![22 - «Чума на оба ваши дома!» В. Шекспир «Ромео и Джульетта».]

У нее – своя война. Во Францию они приехали, чтобы заменить высланных из страны коллег. Отец и мама, подданные Рейха, получили вид на жительство, как политические эмигранты, удалось снять маленькую, но удобную квартирку в тихом пригороде Сакле.

Отец устроился на работу, Соль принялась обживаться в очередной школе, срочно подтягивая французский. Но спокойная жизнь длилась недолго. Гибель Транспорта-2 стала не только их личной трагедией. Оборвалась связь с родной Клеменцией, потеряна база со всеми запасами и техникой, погибли командиры и духовные пастыри.

Те, что остались на Земле, были обречены.

– Собирайся, уходим! – велел отец, и Соль поспешила в свою комнату, где ждал «тревожный» чемоданчик с самым необходимым.

Учебники, тетради, любимые книги, игрушки, которые она не решалась выбросить или подарить…

Прощайте!

Они перебрались на улицу Шоффай. Вовремя! По всей Франции началась охота. Рыцарей Клеменции не арестовывали, их убивали на месте.

…Крестный очень постарался. В его сейфе обнаружились подробные списки и даже картотека. Карточку со своим именем Соль захватила с собой, на память, все остальное сгорело в кухонной раковине. Крестный не спорил, смотрел исподлобья и даже пытался улыбаться.

Свою войну он выиграл.

Соль – последняя. Земля предков не знала жалости.

* * *

Она скользнула из поднебесья вниз возле базилики Святого Сердца и сразу же услыхала музыку, легкий американский джаз. Кому-то в эту ночь весело. Чему удивляться? Внизу Монмартр, взбитые сливки парижской богемы, художники, рисующие розовых, в цвет кокаина, собак, поэты, не знающие, что такое рифма, безголосые певцы и музыканты, не умеющие читать ноты.

Прямо над острым шпилем храма, построенного в память убитых при Коммуне, Соль поглядела на компас. Карту она помнила, но в темном лабиринте старых улиц потеряться легче, чем в джунглях, по которым бегает Тарзан.

…Точно на западе – площадь дю Кальвер, от нее – сразу на юг до сквера Жана Риктюса. Нужная улица как раз перед ним, в сотне метров…

Соль протерла летные очки. Не заблудится!

С крестным говорить не о чем, как со всеми прочими рыцарями Франции.