Аргентина. Нестор

Когда солдат идет с войны домой,

Несет мешок с нестиранным бельем.

Мудрое руководство запретило исполнять ее по радио, чтобы не напоминать лишний раз о войне. Но это дома, на Земле можно. И даже нужно! Отец как-то предложил вернуть песню землянам – перевести на французский (а лучше сразу на несколько языков), записать на пластинках и пустить в народ. Послушают, может, и поумнеют. Так что пусть играет.

Соль, позывной «Сфера-1», улыбнулась. Пора? Пора!

Пустяк умереть разок

По приказу, по приказу.

За то крест дадут на грудь

Тем, кто шлет нас на войну.

Близка летняя пора.

Чуть займет заря,

Нам в поход пора.

Прощай, милая моя,

Мы чеканим шаг

И кричим: «Ура!»[36 - В нашей реальности автором песни считается Франсис Лемарк. Впервые исполнена в 1952 году. Перевод Давида Самойлова.]

7

Когда мост остался позади, Фридрих оглянулся.

– Включай фары. И скорость сбавь, а то поцелуемся с кем-нибудь в самый неподходящий момент.

Александр Белов, облегченно вздохнув, поспешил выполнить приказ.

Затылок был мокрый, струйка пота стекла по спине до самой поясницы. Машин да и людей на вечерних улицах не так много, но когда скорость за 80, а сами улицы распланированы еще в позапрошлом веке, риск «поцеловаться» весьма реален. С воротами уже пришлось, посему фара зажглась только одна, левая.

– Ушли, – рассудил немец. – Если сразу в хвост не вцепились, не найдут…

Цепляться было некому. Перед тем, как таранить ворота, грузовику прострелили два передних колеса.

На одной из улиц их пытался остановить патруль, но замполитрука надавил на клаксон и промчался мимо. Одного из патрульных снесло в кювет, но на этот раз Белов ничего не почувствовал. Не в гости его сюда пригласили. Да и не приглашали вовсе.

Слева – река, справа – одноэтажные дома, между которыми изредка возникали двухэтажки. Подробнее не разглядишь, солнце уже зашло, и на Ковно, бывший литовский Каунас, надвигалась ночь.

Фридрих, сидевший справа, на переднем сиденье, уверенно кивнул:

– Правильно едем.

Пока прямо, вдоль Немана, до Шакяя.

Усмехнулся во весь оскал:

– Не удивляйся, я тут уже год работаю. Только не спрашивай на кого, камрад Белов, не то отвечу, что на Красный крест.

Александр пожал плечами. Спрашивать он и не собирался ввиду полной ясности. Считай, повезло. Не посадили бы к нему в подвал этого шпиона, перспектива превратиться в бифштекс стала бы вполне реальной. «А теперь подключите воображение, господин красный комиссар».