Мой отец Иоахим фон Риббентроп. «Никогда против России!»

Мирный договор, устав Лиги Наций и ныне также заключительные документы конференции в Локарно признают, однако, единогласно, что немецкое разоружение должно открыть дорогу к всеобщему разоружению. Достичь его можно лишь тремя путями: или вы сокращаете ваши вооружения до уровня дозволенного Германии; или вы разрешаете Германии сравняться с вами по уровню вооружений; или же вы, связав и то, и другое, сокращаете ваши собственные вооружения (…)»[50 - Цит. по: Benoist-Mеchin, Jacques: Jahre der Zwietracht 1919?1925. Geschichte der deutschen Milit?rmacht 1918?1946, Oldenburg 1965, S.

354.].

Министр иностранных дел в кабинете Гитлера, Нейрат, занимавший этот пост и в правительствах до Гитлера, в то время сформулировал очень удачно:

«Германия в вопросе разоружения является по-прежнему кредитором»[51 - Meinck, G.: a. a.O., S. 36 и 199, Anm. 70, Schwendemann, Karl: Abr?stung und Sichcherheit, Band II, S. 454.].

Не только политически, но и юридически нельзя отрицать право рейха на военный паритет, по существу – как ранее упоминалось, – его признание было сделано правительству Папена еще в декабре 1932 года; оно следовало, впрочем, уже из Устава Лиги Наций, обязывавшего каждого члена в статье 8 содержать лишь тот минимум вооружения, который являлся необходимым для обеспечения национальной безопасности[52 - Ср.

 Uhle-Wettler, Franz: a. a.O., S. 66.]. Вопрос о способе, каким достигалось равенство, – разоружение государств, обладавших высоким военным потенциалом, довооружение разоруженных государств или же комбинация обоих способов, – требовалось решить путем переговоров. Не случайно первая официальная должность отца носила название «особый уполномоченный по вопросам разоружения».

Решение «вопроса вооружения» – какой бы смысл здесь ни вкладывался – имело жизненно важное значение для рейха с двоякой точки зрения. С одной стороны, оно должно было возвратить правительству рейха свободу действий и, таким образом, способность заключать союзы, с другой – послужить образованию противовеса, в глазах Гитлера и отца – «европейского противовеса», экспансии Советского Союза.

Вполне можно было бы говорить в этой связи о европейской концепции. В дальнейшем я опишу усилия, предпринимавшиеся немецкой стороной с 1933 по 1936 год, с тем чтобы достичь соглашений с Англией и Францией по данному вопросу.

Рейхсверминистр Вернер фон Бломберг поручил в марте 1933 составить докладную записку о военном положении рейха[53 - Meinck, G.: a. a.O., S.19 и 196, Anm.6, Krupp-Proze?, Vert.