Президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин

Отцу, как человеку, работающему на предприятии химической промышленности и имеющему право на снабжение «по первой категории», полагалось 800 граммов хлеба в день и 800 граммов сахара в месяц. Иждивенцам – матери и детям – каждому по 400 граммов хлеба в день и по 600 граммов сахара в месяц. Это в теории. На практике могли быть задержки выдачи пайков, нормы могли быть уменьшены. Купить хлеб можно на рынке, но там килограмм стоил 200–250 рублей при зарплате отца около 1000 рублей в месяц (зарплате, замечу, по тем временам немаленькой).

Подспорье для семьи – коза и козье молоко для детей. Летом мать с Борисом косили сено для колхоза, получали часть заработанного сена и для своей живности, и для продажи, чтобы купить хлеб.

Отцу удалось почти невозможное – в 1944 г. он смог построить собственный дом, в 8-м квартале Березников, по улице Садовая, 27. Свой дом – это огород, картошка, зелень, возможность накормить детей и поесть самим. Учитывая, что самыми голодными годами во всей стране, и в Березниках в частности, стали 1944–1946 гг.

, обзаведение собственным огородом было делом спасительным. И это был свой дом, который появился у Николая Ельцина после пятнадцати лет скитаний по баракам.

Николай Ельцин был человеком талантливым, нужным для строительства. Недаром получил медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Фотография Николая Игнатьевича Ельцина была помещена в Книгу почета треста № 1 «Севуралтяжстроя» Пермского совнархоза.

В 1952 г. Н. И. Ельцина как изобретателя и рационализатора наградило Министерство строительства. Его посылали на Выставку достижений народного хозяйства СССР как прораба-рационализатора в конце 50-х гг.

Его сын – Борис Николаевич Ельцин – вспоминал: «Отец все время что-то изобретал. Например, мечтал изобрести автомат для кирпичной кладки, рисовал его, чертил, придумывал, высчитывал, опять чертил, это была его какая-то голубая мечта».

Николай Игнатьевич был крут в отношении старшего сына Бориса. «Постоянно из-за меня у них с мамой случались споры. У отца главным средством воспитания был ремень, и за провинности он меня здорово наказывал».

При непедагогичности этого средства воспитания следует заметить, что сын часто давал повод для отцовского гнева. В военные годы школьная вольница позволяла себе много такого, что заставляло отца хвататься за ремень.