Зверь: тот, кто меня погубил

Тогда только близость Наташки спасла… Радость Илюхи, что я приехал… И пока он всех обхаживал, собирая последние прощания и не замечая, что Стася ушла, я бросился за ней.

Мне было плевать на всё… Рискнул…

О, как сладки воспоминания. Тем и жил. Тем и дышал!

Настя/Стася

Вскоре мама стала меня упрекать большими расходами на проезд. И чтобы хоть как-то сводить концы с концами, ну и поменьше дома мелькать, я напросилась медсестрой в больницу. Жуткое время, жуткие перемены и нищета. Денег нет, лекарств тоже, хорошие специалисты спивались или уходили.

– Дура ты, – однажды в курилке Раиска, старшая медсестра кардиологического отделения проворчала, – молодая, красивая в эту профессию полезла? Нет тут жизни. Мрак один… Разруха полная. Еще несколько лет назад, хоть выживать получалось. Народ добрее был, а теперь, – полная шатенка с горечью отмахнулась, выпуская дым, – нечего тут ловить. Из докторов раз-два и обчелся. Часть от запоя до запоя качаются.

Я все понимала, видела, но упорно продолжала учиться и помогать в больнице. Ведь только так могла сбежать от собственных проблем и переживаний. А омут был глубокий и широкий. Утопала в нём всё сильнее. В минуты одиночества и тоски. Каждый раз сердце обрывалось, когда входила-выходила из подъезда. До сих пор мерещился тот густой запах страсти. Им пропитано каждое воспоминание о Глебе и злополучной ночи. И с томительной тоской – прощание. Жадный поцелуй, голодный взгляд.

Каждый раз, заходя в подъезд, сердечко реагировало на запах, а память услужливо напомнила о моем бесстыдстве. Да уж… вряд ли есть девушки, мечтающие именно ТАК потерять девственность. А я вот… потеряла. Чокнутая, но ни за что бы не хотела другого первого.

Вот он на лицо недуг мой. Жертва… со Стокгольмским синдромом. Вроде отбивалась, пыталась остановить, так ведь горела сильнее. Я так и не поняла, чем он меня тогда так… заставил рассудок потерять от желания.

Щёки вспыхнули, коленки задрожали – как тогда. Я заставила себя идти дальше. И чем ближе к двери, тем сильнее колотилась грудная мышца и удушливее становилось.

М-м-м-м-м. Как же мне не хватало Зверя. Прижаться к нему хотелось, чтобы проверить, реальны ли те ощущения, которые он рождал. Закопаться в его объятия и прислушаться к себе. К нему…

И голову только от мысли тотчас повело.