Тень рождения

Голова повернулась и открылась картина, позволившая Егору осознать, где он.

Прекрасный парк, разбитый среди негустого старого леса. Судя по обильно цветущим кустарникам – на улице конец весны. Вымощенные камнем дорожки, постоянно извиваясь, петляли вокруг вековых деревьев. То тут, то там стояли кованые лавочки, с причудливыми вензелями–завитушками. В центре парка виднелся пруд. Вокруг пруда, да и внутри парка, располагались беседки. Высокие колонны венчала куполообразная круглая крыша. Между колоннами те же кованые вензеля–ограждения.

Где же он, а главное когда? «Судя по моде, нормам поведения и архитектурному стилю – где-то середина девятнадцатого века.» Ого! Выводы в сознании Егора удивили его.

«Ты неплохо изучил историю – появилась мысль от подсознания, – похоже, прыгнул лет на четыреста – четыреста пятьдесят назад».

«Зачем? – осознанно задал вопрос «прыгун»».

Вопрос ещё звучал в голове Егора, а пространство снова поплыло, будто отвечая ему. Картина сменилась. Он, похоже, в том же парке, где-то в отдаленном его уголке.

Сменилось время года – на улице конец сентября. Легкая позолота на листве деревьев, не слышно буйного щебета птиц и прохладное дуновение ветерка создают ощущение чего-то уплывающего, уходящего. Но на это не обращает внимания Егор. Перед ним густые заросли орешника, на их фоне стоит молодой человек, по стилю одежды соответствует времени, в котором пребывает Гор. Юноша явно взволнован, даже больше – кажется, он напуган. Его мимика, жесты, поведение тела сообщают о нависшей над ним опасности. Между Гором и молодым человеком происходит спор. Наконец в этой картине появляется звук, и Егору становятся слышны отдельные фразы. Похоже, спор из-за женщины:

– Ты ещё слишком молод, сопляк, – эти слова звучат в голове Гора.

– Но, сударь! Я люблю её! – парирует юноша.

– Это бред, она не может быть с тобой! – снова голос внутри.

– Но, сударь! Для меня лучше смерть, если я не смогу быть с ней, – юнец неистово защищает свое то, что ему, видимо, очень дорого.

– Пусть будет так.

В этот момент Егор увидел, как его левая вытянутая рука начала подниматься в направлении стоявшего юноши. Венчал руку старинного образца пистолет. Он целился в своего безоружного оппонента. К чувству собственности и ревности подмешивалась переполняющая его слепая ярость. Кровь пульсировала в висках, звук снова пропал. Он был уверен в своих намерениях на все сто. Ещё мгновение, и палец надавливает на курок.