Даймон

На транспорте тоже можно, но чисто теоретически: метро с пересадкой, трамвай, тоже с пересадкой…

Шел Алеша холодными улицами чужого города, к которому так и не прикипел сердцем, прятал озябшие руки в карманы, к шоколадке ближе – и сам себе удивлялся. Если по уму, свой со своим общаться должен. Кастовая система, не им придумано. Равенство-братство – это для митингов больше, отношения же лучше строить с ровней. Что может быть общего у студента университета с работницей завода холодильной аппаратуры? Понятно что.

А еще? Ведь не месяц знакомы, не полгода. Тут одного «что» маловато будет.

Улица, еще улица… Эта шумная, та – почти пустая. Старые ботинки скользят по льду, шарф еле греет, саботирует, а перчатки Алеша дома забыл. Тоскливо, грустно… И назад не повернешь, еще хуже станет. Сильные мужчины в женском утешении не нуждаются – на то и сильные, но таких только в кино встретишь. Алексей слабым себя не считал (еще чего!), но если Вари не окажется дома… Не дома, понятно. Она, как и сам Алеша, приезжая – из райцентра Тростянец, где знаменитая шоколадная фабрика.

Хорошо хоть комната в общежитии отдельная, по нынешним временам – редкость.

Разбежаться они с Варей пробовали раза три. Со стороны поглядеть – и впрямь не пара. Она старше и ростом повыше, образование – училище заочно, книжки и музыка соответственно. Он, Алексей, тоже не подарок. Не местный, без квартиры, денег только на шоколадку хватает. И впереди ничего, кроме диплома. Куда историку податься, особенно без постоянной прописки?

Не разбежались.

Не получилось почему-то.

Когда Алексей в демократы записался, когда в палатке мерз и в пикетах скучал, он не только о правах человека и о свободе прессы думал. Иные мысли в голове копошились. Одно дело очкатый студент в старой куртке, неспособный девушку даже в «Черчилль» сводить (давно Варе обещал, стыдно). Совсем иное – он же, пусть в очках, но на трибуне, а то и впереди тысячной колонны. Реет знамя над головой, надежные товарищи с боков прикрывают…

Тогда и в «Черчилль» завалиться можно.

Пустят, куда денутся! Поди, Хорста с Женей на пороге мариновать бы не решились!..

Остановился Алеша, все разом вспомнив: и вчерашнее, и сегодняшнее. Та, что с носиком, не Варе, конечно, чета. Так и Хорст рядом с ним тоже… Да-а…

А еще у Вари любовник есть – с ее же фабрики. Начальничек на двадцать лет старше, вдобавок то ли армянин, то ли вообще чечен. Потому и комната без соседки. Варя это не скрывала, напротив.