Если смерть проснется

Итак, он не ошибся и тут. Кметы явно имели приказ, и любой волотич задерживался для выяснения его подозрительной личности. У Навко ничего опасного не нашлось, оружие же не вызвало особых вопросов – человек пришел с войны. Русобородый старшой в десятый раз спросил Навко, кто он и откуда. Стало ясно – и здесь хотят получить мзду. С минуту Навко колебался. Можно потребовать от этой разъевшейся рожи немедленно доставить его к наместнику. Но – опасно. Могут задержать – и надолго, просто из злости на несговорчивого чужака.

Навко усмехнулся и достал из-за пояса кошель – тяжелый, полный серебра, который он забрал у мертвого Баюра. К чему спорить? За проход через ворота положено платить. С чужака взяли больше – зато все-таки пропустили. Даже разрешили взять с собой клевец, правда это стоило еще одного обрезка серебряной гривны.

Получив свое, старшой сразу подобрел и обстоятельно пояснил, что дворец наместника в самом центре – каменный, трехэтажный, под скатной, крытой медью крышей – не спутать. А ворота открываются с рассветом, с закатом же закрываются.

Другие ворота есть – как не быть! – но сейчас по повелению Кея Улада они заперты. Что поделаешь – война.

Навко вновь понял, что оказался прав. В первые дни, когда он узнал, что Алана жива, что она в Валине, все представлялось очень несложным. Главное – добраться, а там – перелезть ночью через деревянный тын, прошмыгнуть черным ходом в Кеев терем и вместе с Аланой бежать в спасительный лес. Теперь это казалось смешным – кметы у ворот, каменные стены, и огромный трехэтажный дворец, где стражи побольше, и где серебром не откупишься.

Значит, он прав, что стал Ивором. Хитрость тоже оружие – порой куда лучшее, чем клевец или даже меч.

В огромной комнате было темно, лишь два небольших светильника пытались разогнать подступавший со всех сторон мрак. В углах сгустились тяжелые тени, черно было за маленьким, затянутым слюдой окошком. Навко стоял в самом центре, перед пустым креслом. Он был не один. Стража – двое высоких широкоплечих парней – застыла по бокам, равнодушно поглядывая по сторонам.

Но было ясно – равнодушие это показное. Первое же неверное движение – и мечи ударят сразу, без промаха.

Ждать пришлось долго, больше часа. Это не удивляло. Скорее поразила легкость, с которой его пропустили на встречу с Кеем. Стоило подойти к воротам дворца, вызвать старшего кмета и показать навершие с серебряной тамгой. Оружие, правда, отобрали – даже нож. И обыскивали на этот раз по-настоящему.