Капитан Филибер

Иловайский, нагло нарушив приказ – сидеть и не высовываться, пристраивался поблизости. Само собой, не один, с винтовкой.

– Кипит мой разум возмущенный! – чисто и красиво пропел разошедшийся поручик. – Прицел – четыре, портупей!

– Есть!

* * *

Он снова увидел мир со стороны. Ледяная уходящая осень, низкое каменное небо, черная пирамида среди окаменевшей степи. И люди – мертвые люди на мертвой земле. Их уже нет, их и не было, они – всего лишь сигналы, импульсы, раздражение нервных окончаний, шипастые «импы» в DOOMе.

Бродила-стрелялка «1917. Kill maximalist!» Убей большевика!..

Этот мир находится на последнем издыхании,

Этот мир нуждается в хорошем кровопускании,

Этот мир переполнен неверными псами —

Так говорил мне мой друг Усама…

Лабораторный журнал № 4

10 марта

Запись вторая

Изучаю Журнал № 1. Для того они, журналы, и нужны. Опыт, как слои на антарктическом леднике – наслаивается, наслаивается, наслаивается… По крайней мере, теоретически.

На практике же Первый (равно как и Второй с Третьим, чьи журналы я уже просмотрел) скорее самовыражается, чем описывает научный эксперимент. Тоже материал, но для психолога. Или психиатра.

Собственно говоря, ведение Журнала совершенно необязательно. Каждый из нас может просто прийти домой, еще раз перечитать инструкцию, включить компьютер, поставить диск с программой, сделать себе укол Проводника – и смело «погружаться». Но так никто не поступает.

Возможно, потому, что все мы – люди не слишком молодые. Журналы анонимны, но изложение и весь строй мыслей говорят сами за себя.

Кстати, Первый и Второй неоднократно прохаживаются по адресу «современной молодежи». У меня появилось глухое подозрение, что кто-то из них – бывший школьный учитель.

Итак, безрассудство нам несвойственно, а посему каждый не только тщательно готовится, но и пытается помочь следующему. Насколько я знаю, так поступают Q-исследователи во всем мире, но «чужих» журналов (американских или, допустим, канадских) видеть еще не приходилось.

Очень жаль, что ни с Первым, ни со всеми прочими нельзя просто поговорить. Поневоле начинает казаться, что Q-путь – это дорога смерти. Понимаешь, что это не так, убеждаешь себя, но все равно невесело.

Между предпоследним и последним путешествием Первый прожил целый год – его ничто не торопило. Очень интересно узнать, как именно.

О себе Первый пишет мало.