Капитан Филибер

«Партячейка» Петр Мосиевич осваивал опустевшее кресло председателя местного Совета, готовились торжественные революционные похороны «жертв бандитского террора», местный художник-энтузиаст даже набросила эскиз будущего монумента.

Рисунок (футуристический квадратный рабочий с развернутым знаменем на постаменте-глыбе) был мне предъявлен вместе с вежливым вопросом. Нет, нам не предлагали убираться к помянутой матери из Лихачевки, но «разъяснить» ситуацию определенно требовалось.

* * *

– Медаль за мной, – пообещал я, протягивая руку Хивинскому.

 – В следующий раз, когда захватим монетный двор, не забудьте напомнить.

Пальцы болели – только что довелось обменяться рукопожатиями со всей диверсионной группой. Шахтеры отвечали искренно, от души. Эти пока не думали о «разъяснении» нелепейшего по нынешним временам золотопогонно-пролетарского союза. Они просто радовались. Еще бы! Бронеплощадка, три пулемета, пушка! Ни раненых, ни убитых, обошлись лишь царапинами и шумом в ушах. Не одного меня оглушило изделие Норденфельда!

Трупы в окровавленных бушлатах унесли (не повезло матросикам!), и неровный строй парней в пальто и полушубках, увешанных трофейным оружием, так и просился на обложку «Нивы».

Поручик тоже был хорош. На плечах горели новенькие погоны, а у пояса появилась шашка. Оружием я никогда не увлекался, но сразу было ясно: Хивинский отыскал среди трофеев что-то особенное. Серебряная чернь эфеса, темные узкие ножны…

Джигит!

Тех, кто занял Вавилонскую башню, втащив туда «картофелекопатель», я уже поздравил.

Тех, кто под командованием портупея Иловайского помогал Максиму Жуку, тоже. Здесь вроде все… Нет, не все, как же я мог забыть?

– Кадет Новицкий! Кадет Гримм!

– Я-а-а-а!

Маленькие Гавроши улыбались во весь рот, морщили носы. Про них мне уже рассказали. На стальную крышу полезли оба, Гримм спускался в люк, Новицкий помогал. Повезло ребятам – вповалку спала пьяная матросня, даже на скрежет стального засова не отреагировала.

И нам всем повезло.

И мне – не будут мальчики в страшных снах являться. Живые!

– Кадеты! За проявленное мужество перед лицом опасного и вооруженного до зубов врага объявляю вам благодарность и награждаю…

Господи, чем?! Пистолет не отдам, еще начнут в Вильгельма Телля играть!

– …Именными часами с гравировкой. Гравировку сделаем позже, а пока – носить по очереди согласно алфавиту. Держите, кадет Гримм!

Маленькая ручонка крепко ухватила посеребренную «луковицу».