Капитан Филибер

Я покосился на невозмутимого Хивинского. Тот дернул плечом под золотым погоном, еле заметно скривился. Крепко усвоили политграмоту товарищи шахтеры! Если офицер, значит…

– Спросим! – рубанул я. – Вот перед нами два ваших товарища, два будущих офицера… Два маленьких Зуава… Кадет Новицкий! Кадет Гримм! Вы собираетесь воевать против народа?

– Не-е-е-ет!!!

* * *

– Портупей-юнкер Иловайский!

– Я!

– Вам – задание. Срочное и, возможно, опасное. Для начала отберите десяток юнкеров, самых надежных.

Затем… На путях стоят две платформы с орудиями. Возьмете маневровый паровоз, уговорите машиниста – и перегоните их на станцию Несветай. Штабс-капитана Згривца не слушайте, сошлитесь на мой приказ. Станция недалеко, за час управитесь. Там отряд есаула Чернецова. Орудия сдадите ему под расписку – и тут же возвращайтесь. Вопросы?

– Все ясно, господин капитан. Только… На чье имя расписку писать? Капитана Кайгородова?

– Будем скромнее, портупей. Если мы – Зуавы, то расписка должна быть на имя капитана…

– Филибера?

– Именно.

Капитана Филибера. Все, портупей, в путь, кончен день забав, в поход пора!..

* * *

– Юнкер фон Приц! Не ходите за мной бледной тенью, я вас вижу, давно заметил, но времени нет и… Вас Сергеем зовут, правильно? Сергей, большое спасибо за идею, с песней вы определенно угадали. Спасибо!..

– Господин капитан! Я не из-за… То есть, пожалуйста, всегда рад, но… Ваше благородие, опись! Деньги, что в «сидоре» лежали. Еще часы и два кольца, они были в тряпку завернуты.

Вот опись, я все…

– Ох, Сергей, нашли время!.. Потом, потом… Это… Это у вас почерк такой?

– А что? Я могу тремя разными почеркам писать, а еще шрифты знаю, у меня по черчению высший балл… Ваше благородие! Я же стрелок, я вице…

– Принц, вы пропали. И даже попали. Это я вам вполне официально говорю. Итак, блокнот, карандаши, лезвие, чтоб острыми были… И не спорьте! Если бы вы могли мощным толчком бросить тело вверх, ухватиться руками за горизонтальный сук в трех метрах от земли и еще винтом на 180 градусов…

* * *

Плачущую женщину в черном платке увели под руки двое шахтеров-«гвардейцев» – бережно, успокаивая, что-то шепча на ухо.

Только как успокоишь? Ее сын лежит под красным кумачом рядом с мертвыми товарищами совсем близко отсюда, за дымящимся остовом станционного здания. Девятнадцать убитых, семеро погибли безоружными, две женщины, ребенок… По всей Лихачевке сколачивают гробы.