Спор о карачаевской лошади. Правда и вымысел

Правда, были лошади табунов князей народа кабардинского, – они были известными в начале нынешнего столетия и имели свои отдельные типы, табунами усвоенные, сообразно различной степени влияния на них пород Закавказских лошадей, а потому каждый подобный семейный тип составляет только отродье, входящее в состав одной породы, известной в науке под названием горской (с 18 года и по 29-й все старое коневодство Кабарды исчезло, оставя на месте только самое малое, случайно уцелевшее, а масса вся наводнила собой Дон и некоторые табуны Саратовских и Екатеринославских коннозаводчиков).

Гром хохота раздавался в ушах моих в продолжении того времени, как я говорил. – „Слышите, слышите – нет кабардинской породы?“».

И далее Дитрихс обосновывал свою позицию следующими аргументами: «Скрепя сердце, продолжал я: с 30-го же года, после возвращения кабардинцев на прежнюю оседлость, они привели с собой малое число жеребцов, а кобыл к ним взяли у Кара-ногайцев; недостаток же жеребцов пополнили всякими, какие только им попадались (преимущественно от помещиков – Ростованова и Реброва, первый имел Закавказских жеребцов и даже заводских Орловских, а последний составлял себе всю известность одним ханским меймуном, в воспоминание чего и клал тавро на всем его потомстве в миниатюре настоящее ханское, значит карабагское), следовательно, говоря о большинстве лошадей Терской области, я считаю себя правым, назвавши метисов первого колена, вами предлагаемой системы – Арабо-ногаями (за исключением табуна Абукова из одних чисто Дербетовских кобыл, угнанных у калмыков)»[9 - Дитрихс К.

Ответ на статью г-на Кодзокова, помещенную в «Кавказе» №50 настоящего года, под рубрикой «По вопросу о коннозаводстве на Кавказе» // Кавказ. – 1869. – №60. – С. 2.].

Как можно убедиться, карачаевская лошадь характеризуется в источниках как крепкая, выносливая в горах, и очевидно, она обладала отличной координацией и чувством равновесия. Эти качества не остались незамеченными, и вскоре карачаевские лошади подверглись настоящему испытанию.

В 1877 году началась Русско-турецкая война 1877—1878 годов. Летом того же года российские войска во главе с генерал-лейтенантом П. Д. Бабичем начали готовиться к переходу через Марухский перевал, чтобы открыть военные действия в районе Сухума. Одним из участников похода был Евгений Дмитриевич Фелицын, известный впоследствии как историк и кавказовед.