Я служил на флоте

Лагун знал, что от того, что скажет на парткомиссии старший лейтенант, зависит его дальнейшая карьера. Правда, его заверили, что Асланов будет менять свои показания в его пользу. Но кто его знает, что можно ожидать от человека, которого он в течение шести месяцев оскорблял и унижал практически ежедневно и часто в присутствии всего офицерского состава.

Как только катер отошел от крейсера, командир приблизился к Асланову и вдруг неожиданно для него снял форменную фуражку. Дрожащим голосом, лишенным всякого достоинства, Анатолий Михайлович начал жалобно:

– Ну что ты скажешь на парткомиссии, Руслан?

От блеющего командирского голоса Асланов неожиданно растерялся.

Перед ним стоял абсолютно раздавленный и потерявшийся человек. "Как хорошо все- таки умеет работать особый отдел. Да, дураков там точно не держат", – подумал Асланов.

– Анатолий Михайлович, я обещал адмиралу при встрече, что поменяю свои показания в Вашу пользу. Решение свое я менять не намерен и на парткомиссии откажусь от своих предварительных показаний.

– Спасибо, Руслан, – жалко пролепетал Лагун.

"Ну и ну, – только и подумал Асланов, – вот так ломаются судьбы. Или в князи или в грязи".

В огромном холле политотдела кроме дежурного офицера на стульях у стены он заметил контр- адмирала Тусяева, капитанов второго рангов Бегринца и Золлонова. Асланов вежливо пропустил Лагуна вперед как старшего по званию, поздоровался с присутствующими и не дожидаясь ответного приветствия, подошел к дежурному по политотделу, представился.

Дежурный сразу же предложил войти, сказав, что Асланова уже спрашивали. Указал на дверь, обитую дерматином. На медной выдраенной табличке он прочел: "Начальник политотдела в/ч 25160 капитан первого ранга Черный Виктор Петрович". Асланов открыл дверь и вошел в ярко освещенный кабинет, мало уступающий по размерам холлу политического отдела. Слева за письменным столом восседал хозяин кабинета, за его спиной расположился цвет политического отдела Черноморского флота. "Всего тринадцать и ни одного ниже звания капитана первого ранга", – отметил Асланов. Громко и отчетливо доложил:

– Товарищ капитан первого ранга, старший лейтенант Асланов прибыл по вашему приказанию.

Все тринадцать старших офицеров- политработников впились в него глазами, пытаясь проникнуть в самые мысли человека, который поставил весь политический аппарат флота на уши. Асланов терпеливо ждал и внутренне готовился к началу разговора.