Виртуозы смерти, или Крик палача

Простите, – сказал он, глядя на корзину, где лежала голова казненного.

– Поднимайтесь, Корро! Теперь ваш выход! – улыбаясь, крикнул Роберто.

– Развяжите руки!

– Поднимайтесь, вас уже встречают!

К последней ступени наверху встал палач и жестом показал, чтобы он поднимался. Он медленно стал подниматься на эшафот. «Вот он, исчадие ада. Кто же ты? О, с каким удовольствием я вонзил бы в тебя шпагу. Кто же ты, посланник ада? Или ты сам сатана?» – поднимаясь десять ступеней, думал он. Когда нога ступила на помост, толпа взревела.

Палач взял его за локоть, но он вырвался и, повернувшись, посмотрел прямо в глаза.

– Руками не тронь! Развяжи, дальше я сам!

Палач взял нож и стал резать веревку. Он повернул голову и через плечо спросил:

– Нравится ремесло? Бога не боишься?

– Рассмешил! – ответил палач и усмехнулся.

– Тебе смешно? Вершишь убийство – и смешно? По голосу ты еще молод!

– Смешно, Корро, что вы, кто отправил на тот свет достаточно врагов, верите в бога! И какое вам дело до моей молодости? Топор и меч держу я крепко, за это не беспокойтесь!

– Я убивал своих врагов в поединках и на поле брани! А ты убийство сделал ремеслом! Как жить ты будешь дальше?

– Хорошо буду жить! Идемте, пора! – ответил палач и слегка подтолкнул его в плечо.

– Постой, толпа ликует! Они нас не слышат! Скажи мне, кто ты? Суда Божьего не боишься, но как зовут тебя? Назови свое имя!

– Да мне плевать на имя Бога! Я казнил десятки людей, и суд Его мне нипочем! А имя мое тебе ни к чему.

Оно никак не облегчит твою участь.

Он подошел к широкому деревянному пню и посмотрел на балкон, где стоял король. Палач взял большой топор и двумя руками поднял над головой. Толпа криками приветствовала этот жест.

– Клади голову! Все будет быстро! – сказал палач и показал рукой на пень.

– Господи, прости! Я помолюсь там за тебя!

– Корро, вы и вправду верите в этого Иисуса? Это же все сказки! Если он есть, то пусть спасет вас от моего топора!

– Господи, прости его, ибо не ведает, о чем говорит! Прости, Боже, прегрешения мои! Настанет день, и ты проклянешь сам себя за свое ремесло! Прости, Боже, этого заблудившегося человека! Прости, Господи, прегрешения наши!

Перекрестившись, он встал на колени и положил голову на пень.

Палач приготовился к удару и посмотрел на короля. В мгновение на площади воцарилась тишина. Король кивнул головой, и топор с силой ударился о пень.