Когорта

Послышался странный стук: бутылка, выпавшая из рук археолога, ударилась о кружку.

– Ты… Ты… Да быть такого!.. – бормотал растерянный и пораженный Валерий. – Когда? Ты точно знаешь?

– Погоди, – прервал его Келюс, – сейчас все расскажу по порядку. Только не перебивайте…

…Говорить было трудно. Мрак, обступавший поляну, давил, мешая вспоминать. И без того невеселый рассказ казался особенно тяжелым и безнадежным. Наконец Лунин закончил и отхлебнул из протянутой Валерием кружки, совершенно не чувствуя пряного вкуса «Массандры».

– Да, – вздохнул Валерий. – То, что Шинджу, подлюгу этого, прикончили, это славно. А в общем… Плохо, что тебя Дурилка видел. Это очень плохо, Николай!

– Плохо, – вяло согласился Лунин, – да что уж теперь, бином…

– Николай, вам нельзя было сюда приезжать, – внезапно заговорила Ольга, – ничего бы со мной не случилось. Вам надо уходить через Канал Мика, там вы будете в безопасности…

– Нет, правильно, что приехал, – возразил бородач, – мы все-таки втроем, а может, и не втроем даже.

Он поглядел на заливший небо Млечный Путь, покачал лохматой головой.

– Пора домой, мальчики-девочки. Подъем в шесть, так что…

Он не договорил. Где-то неподалеку заурчал мотор, звук, отчетливо различимый в чистом ночном воздухе, слышался совсем близко. Двигатель еще раз заурчал, уже тише, чихнул и умолк.

– Это в лагере, – удивился археолог. – Странно, мы никого не ждем. Вообще-то, к Бизону пару раз прикатывали приятели, но это, по-моему, грузовик.

Он с сомнением поглядел в сторону лагеря, скрытого за стеной леса.

– Нам нельзя возвращаться, – Ольга встала. – Николай… Коля, вам надо уходить. Сейчас же!

– Так вещи же, – растерялся Лунин. В рюкзаке, брошенном в палатке самарского доцента, кроме нехитрого скарба, лежал дедов браунинг.

– Без паники, – Валерий тоже встал. – Вот что, мальчики-девочки, схожу-ка я на рекогносцировку. Может быть, зря паникуем.

Келюс и Ольга переглянулись.

– Значит, так. Я быстро, меня, надеюсь, и не заметят, подойду со стороны леса. Ждите здесь и никуда не уходите…

– Ясно, – откликнулся Лунин. Решительность археолога ему всегда импонировала.

– И вот что, – чуть подумав, добавил тот. – Буду возвращаться не один, крикну «свои». Если услышите что другое или я буду молчать – мотайте, как говорят хохлы, «свит за очи» и не поминайте лихом.