Когорта

Сиплый уходил, осторожно пятясь, Лунин вновь взмахнул рукой, пытаясь сбросить ярта вниз, тот отшатнулся, оступился, но в последнюю секунду сумел удержаться на краю и, злобно захрипев, бросился за угол.

– Уходят! – Валерий тоже вышел из-за укрытия и теперь напряженно всматривался в темноту. – Что они там возятся?

Как бы в ответ послышался визг, затем всхлипывания. Кто-то негромко выл, а другие голоса сердито и грубо отвечали.

– Ну конечно, – понял бородач. – Дурилка! Это они Дурилку вытаскивают!..

Голоса внизу стихли.

– В лагерь возвращаются. Дурилку, похоже, на себе волокут.

– Вот это хорошо… – отозвался бородач. – Это, Сергей, даже очень хорошо, без Дурилки они второго пути не найдут… А ведь это победа, шер ами Лунин!

– Не знаю…

Келюс присел на землю. Навалилась чудовищная усталость, заныло плечо, в голове стало пусто, только в ушах бешено стучала кровь.

– Что с тобой, орел? – наклонился к нему Валерий. – Ну ты и выдал, куда там Джуне! Я, как пистолет отказал, признаться, здорово струсил. Экое чудище этот твой Сиплый!

– Я тоже струсил… – вздохнул Николай.

Рассказывать о том, что случилось, не было ни сил, ни желания.

– Значит так, – продолжал бородач. – То, что они лишились Дурилки, конечно, хорошо. А вот, что пальба была, не знаю… Слышимость здесь отменная, наверное, весь кемпинг разбудили. Милиция утром будет здесь, это точно.

Келюс молча кивнул. Они по-прежнему были заперты на Чабан-Кермене.

Бородач принялся неторопливо бродить среди камней, о чем-то размышляя и попыхивая сигаретой. Николай невольно позавидовал энергии приятеля. Сам он предпочел курить сидя, прислонившись к уже успевшей остыть сланцевой глыбе. Сергей отошел дальше, время от времени поглядывая на расстилавшийся внизу вид. Впрочем, там ничего не изменилось. Слабый лунный свет заливал темные вершины деревьев, маленькие, словно игрушечные, палатки и узкую равнину, протянувшуюся от лагеря к морю.

– Ух ты! – хмыкнул бородач, наткнувшись на оружие Сиплого. – Да тут целый пистолет! Интересно, я такой системы не знаю…

– Не трогай, – посоветовал Лунин. – Если что, там не будет твоих отпечатков.

– Резонно. А свою «астру», ежели дотянем до утра, зарою от греха подальше. Чувствую, будет здесь шмон…

Внезапно со стороны лагеря донесся шум. Келюс прислушался – под горой заводили мотор.