Мариам. Талант соединенный с мужеством

Пушкин, одушевлённый отвагою, столь свойственной новобранцу-воину, схватив пику одного из убитых казаков, устремился против неприятельских всадников. Донцы наши были чрезвычайно изумлены, увидев перед собою незнакомого героя в круглой шляпе и бурке».

О радости встречи «со славным товарищем и храбрым солдатом» Пушкин написал в третьей главе «Путешествия в Арзрум».

По окончании турецкой кампании друзья выехали на Кавказские Минеральные Воды, где пробыли вместе около месяца. «Время здесь провожу очень приятно, – писал Михаил брату Ивану из Кисловодска в конце августа 1829 года.

 – Лицейский твой товарищ Пушкин, который с пикою в руках следил турок перед Арзрумом, по взятии оного возвратился оттуда и приехал ко мне на Воды. Мы вместе пьём по несколько стаканов кислой воды и по две ванны принимаем в день, – разумеется, часто тебя вспоминаем, – он любит тебя по-старому и надеется, что и ты сохранишь к нему то же чувство».

Лев Толстой отзывался о Михаиле Пущине восторженно: «Он самый откровенный, добрый, всегда одинаково весёлый и молодой сердцем человек…»

Из 289 арестованных декабристов особо виновными признаны 131 (пятеро казнены, 111 сосланы на каторгу, на поселение, на житьё в Сибирь, 15 разжалованы в солдаты).

124 человека переведены в другие полки или места службы, отданы под надзор полиции, 34 – умерли до или во время следствия.

Почти каждый из осуждённых – личность, известная в России своей громкой аристократической фамилией. Многие связаны меж собой родством, как, например, Пущины.

«У них отняли всё: звание, имущество, Отечество, здоровье, свободу, но не могли отнять у них любовь народную», – писал с каторги самый непокорный из них – Михаил Лунин.

Жизнь и деятельность декабристов связана не только с Петербургом и Москвой, а отбывание наказания – с Сибирью. В биографии первенцев свободы органически вплетаются десятки других географических точек нашего Отечества. С Кубанью связаны имена более двух десятков декабристов, которым после сибирской каторги было разрешено участвовать в Кавказской войне рядовыми.

Среди них – бывшие офицеры, прославленные герои Отечественной войны 1812 года, люди высочайшей культуры и образованности, «таланты во всех рядах», по определению Александра Герцена.

Даже после долгих лет сибирской каторги и ссылки декабристы не получили разрешения вернуться домой – слишком напугано было царское правительство восстанием. Царь тогда заявил: «Этим господам – путь в Россию ведёт через Кавказ».