Падение. Том 2

На его вопрос: «Почему здесь, а не в вашей конторе» – Стропин ответил, что у них рабочие кабинеты есть в разных местах, снова все в подробностях рассказал, затем без особого труда изложил на бумаге и, закончив, почему-то спросил:

– Как подписывать, с полным указанием места службы, фамилии, имени и отчества или просто указать фамилию, нельзя ли без указания данных?

– Не спеши, отложи, пока немного поговорим, потом посмотрим.

Рассказал о себе подробно, видимо, в рамках дозволенного: о родителях, о детстве, короче, обо всем.

Естественно, наш герой тоже, в свою очередь, рассказывал о себе. Далее говорил, что основу нашей работы составляет информация, которую предоставляют передовые, сознательные, любящие свою страну и преданные делу коммунистической партии граждане, неважно, являются ли они членами партии или нет.

Конечно, давно понял, что идет вербовка его, но вел себя правдоподобно: известно, что нас обманывают тогда, когда мы этого сами хотим. Здесь как раз был тот случай, в конце концов, это и входило в план нашего героя – перейти служить в контрразведку и затем с хорошим багажом помахать ручкой, как это уже сделали некоторые известные в военных кругах полковники.

Это, конечно, очень сложно, надо быть предельно внимательным, чтобы не вызвать подозрения, то есть не проколоться, ведь перед тобой сидит человек, хорошо знакомый с такой наукой, как психология, и понятно, к чему это приведет, если его раскусят. Он внимательно слушал его, иногда задавал вопросы. Даже немного полемизировал, но с позиции недопонимания. После долгого разговора лейтенант предложил подписаться лучше под вымышленным именем, другими словами, под псевдонимом. После некоторого «колебания» наш герой согласился и подписал так, как нужно.

Поговорив еще немного и оформив еще кое-какие бумаги, они попрощались. При рукопожатии Стропин с искренней, открытой улыбкой на лице сказал:

– Реванчик, – так и называл его в дальнейшем на протяжении всех лет знакомства и дружбы; о дружбе, конечно, отдельно и позже, – я думаю, наше знакомство закрепится и перерастет в настоящую дружбу.

Шел себя не помня: что это было, что вообще совершил? Чтоб разобраться в своих чувствах, зашел в сквер и сел на скамейку на отдалении. «Надо все проанализировать и разобраться, – говорил себе. – Что, тоже стал Шахвели, не так ли? Будешь доносить на таких, как Шамдан или твой отец? Нет, я не буду как Шахвели, и ни на кого доносить не буду.