Падение. Том 2

Раб мечтает только о хозяине, который кормил бы хорошо и, самое главное, чтобы был жестоким. Как бы жестоко хозяин ни наказывал раба, тот будет любить его, если только еще более жестоко накажет его соседа, то есть другого раба. В этом кроется суть опыта, о котором ты говоришь.

– У нас не все славяне, есть другие народы, названия которых не переводятся как «рабы», а они почему терпят? «Таджик», например, переводится как «носитель царской короны», что про них скажешь тогда?

– Потому что немного уже приучили репрессиями, и потом, братья-славяне не дадут им уйти.

Рабы ненавидят не только свою, но и чужую свободу, извини за повтор. Ты лучше скажи о своем народе, кто есть вы?

– Я думаю, мы в самом деле азербайджанцы. Отец говорил, что раньше, до середины тридцатых годов, их называли тюрками, но я с этим не совсем согласен. В нас много разной крови течет: албанская, тюркская, персидская и арабская. Почему я так думаю, сейчас поясню, это чисто мое мнение. У нашего народа есть такой музыкальный жанр, называется «мугам».

Его нет у других тюркских народов, есть у персов, практически один в один и у арабов, но не такой, как у нас. Кстати, исполнение Корана базируется на нашем мугаме. Инструменты сопровождения тоже одни и те же: тар, кеманча и нагара. Просто, наверно, процент албанской крови у нас больше. Еще один момент: у нас есть город Казах, кстати, я там родился, так вот, думаю, откуда это название? Может, там жили казахи, кто его знает, они есть потомки кыпчаков, вот еще одно доказательство к моим словам. Ладно, вернемся к тебе, а то я запутаюсь и навру тебе, будет нехорошо и некрасиво. Ты же вроде тоже славянин – и что, выходит, тоже раб?

Задав этот вопрос другу, наш герой задумался: «Интересно, откуда он вычитал такие вещи», – потому как об этом он знал только из записей старого учителя.

– Наша история тоже гораздо сложнее, и в ней не меньше вранья, чем в других. Я не все знаю о наших корнях, могу сказать только одно: история Киева вся выдуманная, и строился он не в десятом веке, как пишут, а гораздо раньше.

– Понятно, значит, корни всех бед в рабстве. Оно же источник зла. В истории много раз было восстание рабов, значит, не все потеряно, когда-нибудь восстанем и мы – современные рабы.

– Знаешь, почему столько зла в мире? Не знаешь! Мы ушли от религии – вот первопричина всех бед, мы потеряли христианскую добродетель, а вы свою, мусульманскую.