Падение. Том 2

– Ладно, что еще скажешь о вашей религии? Какая была ее роль в развитии тюркского мира вообще и вашего – азербайджанского – в частности?

– Вред, нанесенный религией ислам тюркскому миру вообще и азербайджанцам в частности, по своим масштабам ни с чем невозможно сравнить, даже коммунистическая оккупация на фоне ее выглядит благом.

– Ну ты загнул, чем можешь подкрепить? Только хвалил, «наш пророк» говорил и прочее, а теперь выдал!

– Он действительно наш пророк, и мне никуда не деться, если даже завтра приму буддизм, потому что я родился в мусульманской семье; сейчас попытаюсь пояснить свою мысль.

По своим морально-этическим принципам мы с арабами находились и находимся на противоположных концах разных полюсов, по всем показателям. До ислама в арабском мире существовала женская полигамия, то есть одна женщина имела множество мужей – по причине того, что эти недоумки девочек при рождении убивали, живьем закапывали в землю, то есть в песок. Как ты думаешь, почему разрешается по исламу многоженство? Да потому, что создатели религии решили отыграться за унижения, испытанные ими от женщин. Ведь как было до ислама? Женщина принимала мужчин по очереди, пока она наслаждалась с одним в доме, примерно десять – пятнадцать, а то и больше голов мужчин стояли и ждали под дверью. Когда рождался ребенок, та собирала всех мужиков, с кем когда-то имела дело, и указывала на одного из них, таким образом назначала отца ребенка. У арабов есть приставка «абу», она означает «отец» («абу Ибрагим» – то есть «отец Ибрагима»), так вот, назваться «абу» было почетно, и это относилось только к мужскому полу, а почему вызывало гордость это слово «абу» – потому что женщина из множества мужчин назначала его отцом. Другой пример: женитьба на родственницах, просто кошмарные были и есть масштабы, и самое безнравственное – взятие в жены девочек, по сути, в детском возрасте и внедрение чадры. Чадру я считаю фактором оскорбления не только женщин, но в неменьшей степени мужчин, ведь облачая женщину в чадру, эти козлы уже заблаговременно из меня сделали насильника, по себе мерят: понимаешь, смотри, сколько вокруг нас ходят женщин, одетых, по их пониманию, не по нраву, мы же не кидаемся на них, как звери, а вот попади они в такие условия – наверняка бросаются.