Пока Париж спал

– Где? – спрашивает Джексон.

Жан-Люк колеблется, пытаясь понять, может ли он рассказать историю, которую использовал все это время, ту, где его ранило осколком во время бомбардировки Парижа. Но интуиция подсказывает ему, что ложь сейчас не поможет.

Брэдли наклоняется вперед и пристально смотрит ему в глаза.

– Что вы делали во время войны?

Жан-Люк смотрит прямо на него.

– Я работал в Бобиньи – на железной дороге.

Брэдли приподнимает густую бровь.

– Дранси?

Жан-Люк кивает.

– Концлагерь в Дранси?

Он снова кивает.

Он чувствует себя загнанным в угол, будто его заставляют соглашаться с чем-то, что не отражает всю историю целиком.

– Откуда тысячи евреев были отправлены на смерть в Аушвиц?

– Я просто работал на железнодорожных путях.

Жан-Люк удерживает зрительный контакт, он не хочет быть первым, кто отведет взгляд.

– Чтобы поезда уходили по расписанию.

– Я просто выполнял свою работу.

Лицо Брэдли становится еще ярче и краснее.

– Просто выполняли свою работу? Это мы уже слышали.

Но ведь вы были там, не так ли? Вы помогали им, пособничали?

– Нет!

– Дранси был транзитным лагерем, так ведь? И вы помогали им перевозить евреев в Аушвиц.

– Нет! Я хотел остановить их! Даже пытался вывести рельсы из строя. И попал в больницу из-за этого.

– Неужели? – произносит Брэдли с насмешкой.

– Это правда, клянусь.

Глава 4

Жан-Люк

Париж, 6 марта 1944 года

По прошествии четырех лет жизнь в оккупации стала для них привычной.

Кто-то адаптировался лучше, кто-то хуже, но Жан-Люк по-прежнему каждый день просыпался с неутихающим чувством тревоги. В то утро он с трудом выбрался из постели, чтобы отправиться на дежурство на станцию Сен-Лазар, но в этот раз начальник станции не выдал ему сумку с инструментами, как делал обычно. Вместо этого он многозначительно посмотрел на него.

– Сегодня ты должен отправиться в Бобиньи.

– Бобиньи? – повторил Жан-Люк.

– Да. – Начальник посмотрел ему в глаза. Они оба знали, что значило отправиться в Бобиньи.

– Я думал, эту станцию закрыли.

– Ее закрыли для пассажирских поездов, теперь она служит для других целей.

Начальник замолчал, давая Жан-Люку осмыслить услышанное.

– Это ведь рядом с транзитным лагерем Дранси? – Голос Жан-Люка задрожал, а сердце бешено застучало. Он пытался найти выход.

– Да, и рельсы нуждаются в ремонте. Нам приказали отправить туда шесть работников. – Он сделал паузу. – Не смей что-то выкинуть там.