Пока Париж спал

И с облегчением осознал, что не сможет продолжать разговор, пока во рту у него стеклянная трубка.

Он откинулся на подушку и смотрел, как медсестра разговаривает с начальником станции. Краем уха он слышал, что они разговаривают о карточной системе, и удивлялся, почему они вышли на эту тему.

Жан-Люк попытался сосредоточится и придумать ответ на вопрос про лом.

Шаг три: будь внимателен и последователен в своих ответах.

Она вытащила термометр из-под его языка.

– Тридцать семь с половиной, – с гордостью сообщила она, как будто температура стала меньше благодаря ее усилиям.

 – Я вернусь за вашим подносом для завтрака через несколько минут.

– Красивая, – подмигнул ему начальник станции, как только она ушла. – Тут уж получше, чем в Дранси.

Он замолчал.

– Ну, стоило это того?

– Что?

Кусок засохшего тоста встал Жан-Люку поперек горла. Он закашлялся, и начальнику станции пришлось похлопать его по спине.

– О чем это вы? – спросил он, когда отдышался.

– О чем я? – повторил начальник станции.

 – Давай посмотрим.

Он наклонился ближе, чтобы только Жан-Люк мог его слышать.

– Ты о чем думал вообще?

Жан-Люк уставился на него округлившимися от страха глазами.

Начальник станции приблизился еще сильнее, так близко, что Жан-Люк почувствовал запах кофе, который тот, видимо, выпил с утра.

– Слушай сюда. Скоро тебя навестит немецкий следователь. Он задаст тот же самый вопрос: что ты делал с этим чертовым ломом? Что ты собираешься ему ответить?

Он давал ему шанс! Он был на его стороне и помогал ему найти выход из этой ситуации.

Жан-Люк почувствовал облегчение во всем теле. Начальник станции был своим.

– Послушай, скажи ему то, что сказал мне – что необходимо было поправить пути, что необходимо было выровнять рельс в одну линию со стыковочным. Но не показывай, что нервничаешь или сомневаешься. К счастью для тебя, в тот день шел дождь, и яму, которую ты вырыл, размыло. К моменту, когда он ее осматривал, на следующий день было уже невозможно понять, где ты начал.

Это может сработать. У тебя чистое досье.

Начальник станции замолчал.

– Что бы он ни сказал, придерживайся своей версии.

Как раз в этот момент Кляйнхарт вернулся на свою кровать. Он посмотрел на них.

– Что тут у нас – последний обряд?

– Нет, просто проверяю самочувствие своего работника. Но он должен жить, чтобы рассказать эту историю другим.

– Будем надеяться. Ему нужно еще раз увидеть эту медсестру, – засмеялся немец.