Пока Париж спал

– Но теперь ею владеют немцы.

– Да. – Жан-Люк заметил, что Шарлотта оглянулась, и понял, она переживала, что смотрительница скоро вернется. Но он не хотел, чтобы девушка уходила.

– Да, боши теперь главные, – прошептал он. – Мне не следовало там оставаться.

– Мне тоже не следовало бы работать здесь.

Он совсем не хотел расстраивать ее.

– Я думаю, что это смело.

– Что?

– Нужно иметь храбрость, чтобы приходить сюда каждый день и видеть всю эту боль и страдания. Только взгляните вокруг.

Он остановился.

– Большинство из них молодые люди, прямо как я. Они не настоящие враги. Настоящие враги – это люди у власти, те, кто отдает приказы. Можно поспорить, что они уж точно не окажутся в госпитале.

Она повернулась к нему.

– Но ведь остальные следуют этим приказам, так ведь?

– Вы знаете, сколько смелости нужно, чтобы противостоять системе?

Жан-Люк сам ответил на свой вопрос:

– Больше, чем есть у многих, включая меня.

– И меня. Стоит перестать здесь работать.

– Нет, не делайте этого… ну, хотя бы пока меня не отпустят.

– Тсс.

Она перебила его. Прямо в этот момент спящий сосед перевернулся на другой бок и закашлял.

Шарлотта сделала шаг назад и, кинув взгляд на Жан-Люка, быстро зашагала прочь.

Глава 14

Шарлотта

Париж, 14 апреля 1944 года

– Шарлотта!

Я через стол посмотрела на Матильду, попытавшись сосредоточиться на том, что она сейчас сказала, но ее слова вылетели у меня из головы.

– Ну, что ты думаешь? Поговорить мне с ним?

Я снова переключила внимание на Матильду. С кем? Я хотела переспросить, но не осмелилась.

– Ты не слышала ни слова, да?

Я окинула взглядом неприглядное кафе: старые плакаты с Эдит Пиаф и Ивом Монтаном на потрескавшихся стенах.

– Извини, я витала в облаках.

– Заметно! Что происходит? О ком ты грезишь?

Я почувствовала, как краснею.

– Ни о ком.

– И кто этот «ни о ком»?

Она улыбнулась.

Не сдержавшись, я улыбнулась в ответ.

– Кое-кто, кого я встретила в госпитале.

– Что? В госпитале Божон? Это доктор?

– Нет.

– Только не говори мне, что ты влюбилась в боша. – Она понизила голос.

– Нет, конечно! Он француз!

– Значит, коллаборационист?

– Нет!

Я глотнула воды. Я была уверена, что он не коллаборационист; это не его вина, что он работал на железной дороге, которую теперь контролировали боши.