Пока Париж спал

Теперь вместо запаха хлеба по булыжной мостовой разносился спертый кислый запах пота – так пахнет страх. Звуки тоже изменились. Стук подкованных сапог отмечал прошедшее время, а когда гулкий топот утихал, улицу наполняла мертвая тишина.

Мне нравилось стоять около кондитерской «Шторер» и притворяться что я вернулась во времена, когда витрины были заставлены свежеиспеченными булочками с шоколадом, улитками с карамелью и воздушными круассанами. Я притворялась, что вдыхаю запах теплого шоколада и выпечки.

Моя мама называла это разглядыванием витрин. Но если ты разглядываешь витрины, чтобы притвориться, будто ходишь за покупками, то что значит притворяться, что ты разглядываешь витрины?

Притворяться, что притворяешься. Вот чем мы все теперь занимались. Никто не знал, кому на самом деле можно доверять. Я вглядывалась в витрину кондитерской и старалась дышать ровнее и спокойнее. Мой живот громко урчал, но я не чувствовала голода, только радость, что снова его увижу.

И вот появился он и произнес мое имя:

– Шарлотта.

Он был таким красивым в своем длинном шерстяном пальто и отполированных туфлях.

– Bonjour! – Мои слова прозвучали сухо и строго, и я поняла, что не могу произнести вслух его имя.

Он поцеловал меня в одну щеку, затем в другую. Это был не один из тех поцелуев в воздухе, которыми люди обмениваются из вежливости. Я почувствовала его губы на своей коже, и сквозь меня пробежал электрический разряд.

– Прогуляемся? – Он улыбнулся.

Я почувствовала, как и мои губы сами по себе расплываются в широкой улыбке. Слова застряли у меня в горле, и мне оставалось только утвердительно кивнуть в ответ.

Он шел с тростью, а я шла рядом с ним. У него неплохо получалось для человека, который сломал ногу всего три недели назад. Он взял меня за руку. На фоне его маленькой изувеченной руки моя казалась огромной и нелепой, но я обхватила пальцами его пальцы, восхищаясь тем, что он держится так, будто у него самая обычная рука.

Он не чувствовал себя неполноценным, и это делало его сильным.

– Может, прогуляемся до Пон-Нёф?

Я кивнула:

– Oui.

– Как твои дела?

– Я скучала по тебе, – вырвалось у меня.

– Я тоже по тебе скучал. Не мог перестать о тебе думать.

Мое сердце забилось чаще, и я сжала его руку.

Вдруг несколько солдат с другой стороны улицы перешли дорогу и направились к нам. Я напряглась.

– Документы! – рявкнул тот, что повыше.