Все мои ребята. История той, которая протянула руку без перчатки

Руководство больниц было недовольно тем, что у них умирают такие пациенты, поэтому медперсонал пытался как можно скорее избавиться от тел. Где-то прошел слух, что однажды я организовала вынос тела, и все решили, что я занимаюсь этим профессионально. Когда я спрашивала, есть ли у покойного страховка или ближайшие родственники, мне смеялись в лицо. Я узнала, что будет проще, если окружной суд признает таких пациентов малоимущими. Кремация и похороны малоимущих оплачивались правительством округа, ведь в таких случаях ритуальные бюро обязаны оказать услуги по фактической стоимости.

Хот-Спрингс так долго считался местом исцеления, и сюда приезжало так много бедняков, которые здесь же и умирали – то ли от туберкулеза, то ли от чего-то еще, – что правительство округа уже давно создало фонд для оплаты похорон.

Я стала много времени проводить в здании суда, стуча каблуками по полу, выложенному черно-белой плиткой размером с пятицентовую монету. Как правило, на мне было летящее платье – на случай, если придется кого-нибудь очаровывать.

Я поднималась в кабинет судьи, и моей задачей было войти и поскорее выйти. Судьи очень радовались, когда видели меня в платье, но, когда узнавали, что мне нужно, улыбка быстро сползала с их лиц. Они тут же переставали со мной флиртовать.

– Это малоимущие, и у нас нет другого выхода: их нужно похоронить, – говорила я.

В этом случае судья обязан был удостовериться, что у покойного нет близких родственников и что ни одна церковь не желает оплатить его похороны.

Но стоило мне сказать, что человек умер от СПИДа, как нужда в поисках помощников сразу отпадала.

Получив от судьи положительный ответ, я уже спокойнее спускалась на первый этаж. В конце коридора над питьевым фонтанчиком висел неоконченный портрет Джорджа Вашингтона, которому я смотрела в глаза. А потом я поворачивала направо и выходила на улицу.

Никто ни разу не поинтересовался, что я собираюсь делать с прахом.

Эллисон, одетая в платье для церкви, плелась за мной по кладбищу Файлс.

Под ее белыми туфельками громко хрустели сосновые иголки.

– Подойдем ненадолго к могилам, милая, – сказала я дочери.

Эллисон взяла с собой лопатку для песочницы, и, не будь мы так нарядно одеты, можно было бы подумать, что мы собрались на пляж.

Я несла сумку с двумя банками для печенья. На той неделе умерли двое. Я несколько раз приходила в мастерскую к Кимбо, но ни разу не купила у него больше емкостей, чем мне было нужно.