Поперечный элемент

Осуществлять интенсивное наблюдение с целью выявления возникающих маниакальных, депрессивных эпизодов и интермиссий. Предоставить бумагу и карандаш, в желании писать не препятствовать, о содержании не интересоваться. Доктору Одинцову ограничить контакт во избежание обострений до момента прямых указаний главврача.

4.

Старая дверь, отделанная дерматином. Дребезжащий звонок. Ширк, ширк – размеренно, не спеша – ширк, ширк: шаги.

– Светлана, ты? – одновременно со скрежетом дверной цепочки и лязганьем замка.

– Да, Алевтина Федотовна, я.

– Хлючи жеж есть, хоняешь старуху почём зря.

– А вы опять открываете дверь, ещё не убедившись, что это я.

– Та! Хово мине бояться! – раздраженно отмахиваясь.

– Воров, например, – кое-как разувается Светлана, не выпуская из рук пакеты с продуктами. В этой квартире пакеты с продуктами можно ставить только на кухонный стол.

– Испужал ежа холой жопою! – ширк, ширк, ширк, ширк.

Она слышит такое дважды в неделю.

– Сапохи! – это с кухни.

Светлана, поджав губы, на полпути разворачивается и, все так же удерживая пакеты на весу, выравнивает обувь – чтобы носок к носку, каблук к каблуку. Идет на кухню.

– Шо-то разнесло тебя, деточха, – неодобрительно качает головой старуха, пока Света разбирает пакеты. – Не фихура, а хопытце. Уидать, жрёшь хах силосорезха!

– Я, Алевтина Федотовна, какая была – такая и есть. Пятьдесят килограммов, не больше и не меньше.

– Ну да, ну-ну… Аах! – хлоп по столу. – Ты мине тута хлюздить брось! На сносях поди! Уот жеж напасть! Наевертила-тахи! Ничё, ничё, не боись, я тебе схажу, шо надоть сделать, авось и не понесёшь.

– Что вы говорите, Алевтина Федотовна! – округляет глаза девушка. – Беременеть я буду, когда мужа найду.

– Фи! Знаю я уаших мужов! Хах хомпот – тах он уот, хах щи – тах ищи-свищи! Хапнешь ишо, ох хапнешь! Я троих пережила, и слава Боху! Ходил бы мине тут бродил, щи-борщи просил… Ыых! А еслиф ишо и рожала б им… Я до срахи лет и дожила, потому шо ни один спинохрыз мине здоровье не попортил.

Ни с хем жизнью не поделилась – уот и живу свои достодолжные припеваючи. Уот почему тах мнохо баб молодыми помирають? Та потому шо понарожають! Эхтот из тебя пятах уысосал, эхтот – семёрих, а тот обалдуй и уовсе дюжину зим и лет сожрал. Поначню?-то они тебя изнутра пожирають, усе сохи уыжимають, шоб самим уырасти.