Поперечный элемент

– А что, от такого предмета было бы гораздо больше пользы, чем от изучения логарифмов, мест нахождения природных ископаемых или, к примеру, законов термодинамики, – поддержал Одинцов.

– А ещё и библию заодно надо в школе ввести, чтобы с малых лет учились простых людей от дьяволов отличать, – не унимался Алексеич.

Весело прошла планерка.

Спустя один час в кабинете психоанализа Виктор Аркадьевич держал в руках рассказ, принесенный Аделиной. Восемь листов были исписаны крупным разборчивым почерком.

Врач удовлетворенно отметил про себя, что пунктуация и орфография соблюдены, если верить поверхностному взгляду. Аделина, сегодня причесанная, обмякла в кресле напротив.

– Хорошо себя чувствуете?

– Нормально. Раньше мне не приходилось писать рассказов, и тем более иметь читателей. Теперь я сомневаюсь, правильно ли сделала, что принесла этот рассказ вам.

– О чём он?

– О моей жизни.

– Почему вы сомневаетесь? В нём описаны события, за которые вам стыдно?

– О да, – хмуро согласилась девушка.

 – Мне стыдно.

– Хотите рассказать об этом сейчас?

– Нет, не хочу. И не надо читать сейчас, я буду чувствовать себя глупо. Прочтите, когда я уйду.

– Хорошо, – помедлил доктор. – Как прошёл вчерашний день?

– Сначала вены истыкали иголками, потом меня подключили к электродам, потом засовывали в какую-то космическую капсулу. Ещё мне надавали кучу тестов с абсурдными вопросами, заставили заполнять мочой гору банок – последнюю я отнесла два часа назад, – монотонно перечисляла пациентка.

 – Вечером выдали огрызок карандаша длиной сантиметра в два. Я несколько раз просила медсестру наточить карандаш, но он проваливался в точилку – такой короткий, можете представить? Это ведь всё потому, что мои суицидальные наклонности не изучены? Доктор, ну серьёзно, какой дурак будет самоубиваться карандашом? Существуют карандаши со сменными насадками – тупыми и короткими, таким карандашом точно не самоубиться, можно мне такой? Ваш карандашный огрызок подходит разве что для провоцирования нового нервного срыва.

Уныло и без эмоций пациентка критиковала систему. Психиатр отметил статичную позу, тусклый взгляд, тихий голос.

– А вы разве не закончили? – он вопросительно потряс в воздухе исписанными листами, которые все еще держал в руке.

– Закончила. Но я хочу написать другой рассказ. Не знаю, надо ли, но почему-то хочу.

– Очень правильно – прислушиваться к собственным желаниям.