Нарушители равновесия

 – Где наша не пропадала! Знать бы только, как к нему, к опыру этому, подступиться…

На это Ужик ничего не сказал, и Войча мысленно пожалел о своем скоропалительном решении. Но не бить же отбой – да еще при Ужике! Этого Войчемир позволить себе не мог – пусть даже их поджидает дюжина «опыров» с чугастром в придачу.

…Ночью Войча почувствовал, как кто-то легко дотронулся до его плеча.

– Дяденька…

– А? – Войчемир дернулся, привстал – и тут же его щеки коснулась маленькая теплая ладонь.

– Дяденька! Страшно мне! Можно я рядом с вами посплю…

Войча огляделся, но в темной избушке ничего разглядеть было нельзя.

Где-то неподалеку тихо дышал во сне Ужик. Ула – Страшилка – не дожидаясь согласия, быстро пристроилась рядом.

– Дяденька! – шопот стал громче. – Вы… Вы такой сильный… Вы такой…

Войча начал понимать, что Страшилке совсем не страшно. Худое тело девчушки прижалось к нему, и он ощутил под рукой крепкие, уже совсем недетские груди…

– Так… – Войча нашарил в темноте сначала голову, затем ухо, кажется левое.

Послышался испуганный писк.

– Дяденька! Ай! Не надо!

– Ежели страшно, то иди к дяде Урсу. Вот он точно ничего не боится!

– Но почему? – в голосе звенела обида.

– Потому…

Войча повернулся набок и постарался храпеть погромче. Ему было жаль бедную Страшилку, но не объяснять же девчонке, что на такую не покусится даже пьяный кмет при грабеже взятого города. Если хотя бы она не пришепетывала!

…Утром они вышли в путь, уже втроем, а около полудня лес расступился, глазам открылась маленькая речушка, а за нею – приземистые черные домишки мертвой деревни.

Глава вторая. Мать Болот.

– Они! Хвала Соколу, они!

Сновид Полтора Уха, старший кмет, первым заметил то, что открылось за поворотом – широкий плес, несколько больших лодей, вытащенных на невысокий песчаный берег и огромный цветной шатер на холме.

– Они! Кей Улад, они пришли! – Сновид, не удержавшись, сорвал с головы шлем и махнул им в воздухе.

Солнечный луч отразился на полированной стальной поверхности и словно в ответ дружно закричали на лодьях – и кметы, и добровольцы-улебы:

– Слава! Слава! Кей Улад! Кей Улад!

Их услышали. На берег, к черным лодьям со снятыми мачтами, высыпала толпа людей – кто в сверкающих стальных доспехах, кто в белых рубахах.

– Слава! Кей Сварг! Кей Сварг! – донеслось до стремнины, по которой плыли лодки.