Великий гунн

Даже среди германских вождей возникли разногласия, но особенно угрожающим выглядело суровое молчание старейшин гуннов.

Задумался и Аттила. В голове неожиданно возникли воспоминания далёкой юности, когда основная ставка располагалась на берегах Борисфена[50 - Борисфен – древнее греческое название реки Днепр.], а дядя Ругила уже начал осваиваться на Истре.

Тёплым летним утром он отправился на реку, где увидел полоскавших бельё девушек и женщин из расположенного рядом россомонского селения.

Они не обратили внимания на подростка, ведущего лошадь к реке. Многие, стоя в воде, даже не прикрыли оголенных колен и, глядя на юношу, весело смеялись. Одна из них окликнула Аттилу, обращаясь на гуннском языке:

– Эй, багатур, помоги нам, а мы уже найдем, как тебя отблагодарить!

Девушки рассмеялись ещё громче.

– Давай, давай! Ты сильный, – мы будем полоскать, а ты отжимай!

– Может, и расцелуем тебя за это, – дурачились девицы.

Он решил уйти подальше от расшалившихся молодок, но увидел среди них красавицу Синельду с пышной косой.

Девушка давно ему нравилась. На год – два старше его она являлась к нему во снах, где он «обнимал», «целовал» её в мягкие губы, не раз просыпаясь от необычных ощущений, за которые потом становилось стыдно. До сих пор не мог решиться подойти к ней, тайком наблюдая за девушкой. Но теперь, когда ему – сыну Мундзука – следовало уйти, не обращая внимания на бойких девиц, возможность близко видеть предмет обожания пересилила робость юноши.

Он подошёл, глядя только на Синельду, не осознавая, что будет делать в такой ситуации…

– Ой! Смотрите, никак мальчику понравилась Синельда! – удивленно произнесла одна из женщин. – А ведь это племянник Ругилы?! – уже с тревогой продолжила она. – Давай-ка заканчивать, – стала торопить девушек старшая, не обращая внимания на юношу, уверенная, что тот не понимает их языка.

Он продолжал стоять. Когда же девушки отвернулись, усиленно полоща бельё, пришли в голову мысли о своей непривлекательности.

С тех пор как начал задумываться о внешности, Аттила болезненно относился к проявлениям подобного отношения. Вот и теперь в раздражении хотел было ускакать прочь, но в это время Синельда подняла голову и посмотрела на него бездонными, как синее небо глазами… Она ласково улыбалась, и в лице её не увидел и тени пренебрежения или снисходительности, которые бы оскорбили его чувства.