Ола

Это сейчас попы стали нас Им пугать – чтобы мы церкви десятину платить не забывали.

– Помилуй, Начо! – борода-мочалка недоуменно дернулась. – Кто мог рассказать тебе такое?

И действительно, кто? Зря я об этом заговорил. И с кем?

– Один… один священник. Падре Рикардо его звали. Я как из дому ушел, в Севилью попал. Мне и семи лет тогда не было. Так он, священник этот, не дал мне с голодухи сгинуть. Даже читать выучил…

– Достойный, видать, человек, – кивнул Дон Саладо. – Однако же, взгляды его…

– Да… Взгляды… – вздохнул я.

 – Это вы в самую точку попали, рыцарь. Точнее не бывает.

Не люблю об этом вспоминать. О чем угодно – только не об этом!

– Может, стоит спросить у здешнего хозяина вина? – поинтересовался мой идальго. – Потому как вид у тебя, Начо, стал уж больно невеселый!

Ну, разве что вина…

Вино мы потребляли в доброй компании. Повезло – сюда, к Трапезундскому Императору, нечасто гости заглядывают – опять же из-за этих самых морисков.

В этот же вечер народу собралось немало. В углу двое купчиков, из тех, что вразнос торгуют, у окошка, прямо под щитом ржавым – широкоплечий молодец в красной рубахе, а за соседним столом – толстячок в темном балахоне. Ну, и сам хозяин, так сказать, сеньор Трапезундский.

А еще служаночка. Чернявая такая – точь-в-точь цыганка. Поглядел я на нее…

Да-а-а… И чего это мне, белому, такие цыганочки всегда нравятся?

Вот она нам вина и принесла.

Я нарочно по полкружки заказал, чтобы вновь ее подозвать.

Глядел я, понятное дело, не только на нее. Любопытство, конечно, грех, и грех изрядный, но чего еще делать, когда целый вечер впереди? Тем более, если не пялиться, а потихоньку, полегоньку…

С купчиками – полная ясность. Ни на кого не смотрят, руки на поясах, к деньгам поближе. Шушукаются, тихо так. Ну и пусть себе. А тот, что в рубахе красной – ну чистый мясник! Ручищи – каждая с бычью голяшку, а глаза…

Странные глаза! Или это свечной огонь в них отсвечивает? Страшновато даже! А так – парень как парень.

Хозяин… Да все они одинаковые, эти трактирщики! А вот толстячок в балахоне… Так-так…

– А не спросить ли нам у хозяина, Начо, чей это славный щит украшает зал этого замка?

– А?!

Фу, ты, задумался! И действительно, отчего не спросить?

– Щит этот, любезные сеньоры, не простой щит, скажу я вам.