Ола

В общем, приятная вышла сиеста.

Свой закон есть у пикаро:

Коль живой – живи минутой,

Кто считал, осталось сколько,

Если ходишь ты по краю?

Все – твои! Винишко в кружке,

В миске – олья иль поэлья[15 - Поэлья – блюдо, напоминающее олью, но с добавлением сыра.],

А за стойкою девчонка

В безрукавке, в юбке пестрой,

Не отходит, строит глазки.

Много надо ли живому?

Не откладывай не завтра!

Может, завтра ждет веревка,

Может, зыбкая пучина

Над башкой сомкнется шалой,

Иль тебя вдогон достанет

Мавританская стрела?

Сквозь ставни раскрытые прохладой вечерней веет, сеньоры гуртовщики только что откланялись, слуга, тот, что при сеньоре, которая в маске, вещи стал укладывать.

Пора и мне. Не ночевать же в здешнем сарае! Как раз по холодку до «Черного петуха» доберусь, а там и винцо получше, и служаночка, хоть и не инфанта, а не в пример смазливее.

– Эй, ты!

Эй, я?

Да-а-авненько ко мне так не обращались! В последний раз в Триане это было, как раз зимой, полгода назад.

Тогда одному арагонцу здорово захотелось подраться…

– Тебе говорю. Моя барыня тебя видеть хочет!

Ну конечно! Герой-слуга, тот, что к стеночке прилип, когда парни латника-горемыку обрабатывали. Отлип, выходит?

Поглядел я на него, хотел слово доброе сказать. Не сказал. Из любопытства. И в самом деле, на кой бес я этой, в маске, сдался? Даже интересно.

– Чего сеньора изволит?

Кланяться не стал – спина отчего-то закаменела. Да и то, будь эта барынька годков на двадцать помоложе…

– Вы… Вы, я вижу, храбрый молодой человек.

И на том спасибо. Теперь и поклониться можно. Слегка.

– Спасибо, что защитили этого… этого сеньора.

Странное дело, она вроде как волнуется? Маска маской, а вот пальцы не скроешь. Платочек, тот, что в руках, вот-вот треснет…

– У меня… У меня к вам просьба. Этот сеньор… Он болен, ему нужно помочь. Вы не взялись бы… Сама я не могу, мне ехать надо. А вы могли бы заработать…

Заработать? Она что, меня за погонщика мулов приняла?

– Я – пикаро, досточтимая сеньора, – пояснил я.

 – Пикаро, да будет известно вашей милости, не работают.

– Пикаро? Ах да, конечно…

Каждому званию – свой почет. Сеньоре в маске ездить дозволено, а такому, как я…

– Ну… вы могли бы слегка… подработать.

Тут я не выдержал – улыбнулся. Знает! Мы, пикаро, не служим, не работаем. Прирабатываем, если что, перехватываем, где придется – или деньгу сшибаем по-легкому. Работать же – увольте.