1812—1814: Казаки. Киноэпопея

Мюрат разворачивает свою артиллерию и обстреливает город гранатами и картечью до самых сумерек.

Наполеон, узнав вечером, что Мюрат не занял Можайска, приходит в ярость.

– Какие у русских силы? Вы меня обманываете!

Горячий, бесстрашный Мюрат не испугался императорского гнева, но и спорить не стал, а попытался вывернуться:

– Конница генерала Насути, ваше величество, не прибыла своевременно из резерва.

Генерал Насути язвительно и без промедления ответил:

– Верно, ваше величество, опоздали… А опоздали оттого, что наши лошади не проявили патриотизма!.

. Солдаты воюют на голодный желудок, а лошади – представьте! – без сена и овса еле-еле переставляют ноги!

Император изумлённо взглянул на дерзкого генерала, вскипел, но заставил себя улыбнуться: – французы не прощают непонимания шутки.

– А Можайск обороняют казаки Платова, – добавляет Мюрат.

– Да, казаки – лучшая в мире лёгкая кавалерия, – соглашается Наполеон.

– И ещё башкирские конники! В ногу генерала Марбо вонзилась стрела, хирурги возятся, а вытащить не могут.

Если стрела отравленная, то генералу конец, – сказал маршал, выразительно пожав плечами.

– А разве есть и отравленные? – заинтересовался император.

– Попадаются!..

– Не могу понять, зачем башкирам проливать кровь за Россию? – И мне докладывают, что у них дикая тактика! – продолжает раздражённо император. – Не придерживаются строя – атакуют гурьбой, ватагой. Предпочитают выскакивать из засады.

– В этом-то их преимущество, ваше величество, – вздохнул маршал.

 – Кружатся, как рой ос, выскочат из перелеска или оврага – и туча стрел! Целятся метко, а стрелы летят далеко. И отскочат, спрячутся. А в атаку бросятся то рассыпным строем, то плотным тараном. И рубятся саблями отлично.

Мрачно стало на душе Наполеона: «Война затягивается, надвигается зима. Собственно, из всей полумиллионной армии осталась мощной только „старая гвардия“, а остальные корпуса растянуты, либо вовсе обескровлены.

Любой ценой надо дойти до Москвы. В Москве – зимние квартиры, продовольствие. Александр не вынесет позора – утраты древней столицы – и запросит мира».

Утром маршал Бертье вошёл без доклада и даже не извинился за неучтивость:

– Ваше величество, русские оставили Можайск.

– Убежали? – просиял император.

Маршал был вынужден разочаровать Наполеона:

– Отступили. В полном порядке отступили. Снова потрепали конницу Мюрата, а затем ушли.