1812—1814: Казаки. Киноэпопея

А затем кураист заводил шуточную песенку, и джигиты веселели, подпевая своему есаулу, гордясь: «Буранбай и в бою, и в пении мастак!» Вечерами мулла Карагош благостно возглашал: – Мусульмане, ночь близка, ведите на водопой коней, сами на берегу совершите омовение и приготовьтесь к намазу! И вскоре лагерь затихал, лишь часовые, как пешие, так и конные, неусыпно несли службу, охраняя сон полка.

Как-то после делового разговора майор Лачин сказал есаулу:

– Помнишь молоденького офицерика, спасенного тобою на Бородинском поле?

– Перовского?

– Да, да, Перовского… Так вот, он попал в плен!

– Василий Алексеевич Перовский, – припомнил Буранбай.

 – Я же проследил, чтобы его увезли в лазарет.

– Нет, он уже оправился, вернулся в строй, опять служил в штабе и вот вчера-позавчера ехал с пакетом и угодил в руки французов.

– Молоденький, совсем мальчик! – расстроился Буранбай. – А откуда узнали, что попал в плен?

– Казак-ординарец ускакал.

– Как же он бросил на произвол судьбы своего офицера? – возмутился Буранбай.

– Всякое бывает, – пожал плечами майор. Задумавшись, он добавил хмуро: – А в Москве пожары бушуют. Горит первопрестольная!.. И князь Багратион скончался от тяжелой раны. Укрепи свое мужество, есаул, и верь в победу!

– Я в Михаила Илларионовича верю, – без колебаний, горячо произнес Буранбай.

– И я верю! Значит, будем воевать!

2-я серия киноэпопеи «ИЗГНАНИЕ»

ПРОВОДЫ НОВЫХ ПОЛКОВ НА ВОЙНУ

Утром Кахым пошел с отчётом о своей поездке по кантонам и осмотре новобранцев к генерал-губернатору князю Волконскому.

И получил неожиданный приказ: «Срочно вести полки в Нижний Новгород со сборного пункта». Тем же вечером в Нововоздвиженской крепости придирчивый осмотр новобранцев сразу же выявил недостатки в снаряжении. Кахым сотникам: «Быстро скачите в кантоны и аулы за дополнительным оружием, продовольствием и недостающей зимней одеждой. Одна нога там, другая – уже здесь!» Для осмотра и прощального напутствия в крепость приехал сам Волконский.

На просторном плацу собрались джигиты пока еще беспорядочными ватагами: земляки жались к своим, осматривали друг друга, тут же помогали привести себя в форму. Запела горячо, бодряще труба, послышалась зычная команда:

– На коне-е-ей!..