Печать на сердце твоем

Плащи с темными балахонами, дымящиеся курительницы, какие-то яркие картинки, выложенные прямо на земле…

– А посеребри ручку, красавчик! – наглая чернокосая девица в цветастом платье схватила за рукав, заглядывая в глаза. – Всю правду скажу! Что было, что будет, чем сердце успокоится…

Ах вот оно что! Похоже, он забрел аккурат к гадателям – кобникам да чаклунам, наузницам и вельхвам. Згур не любил подобный народ. Не любил – и побаивался. Наверно, потому, что мама очень страшилась злых чаклунов. Но любопытство взяло верх.

– Скажи сначала, что жена моя поделывает?

– Тебя ждет. На лавке сидит да пряжу прядет. И радость у тебя – сын будет…

Згур облегченно вздохнул, освободил рукав от крепкой хватки и засмеялся. Ну, конечно! Недаром дядя Барсак говорил, что цена этим кобникам да наузницам – битый горшок в торговый день, они и о себе ничего сказать не могут.

Он пошел, не спеша, отмахиваясь от предложений прикупить приворотного зелья или обзавестись веревкой, спасающей от злых нав. Рука крепко сжимала кошель у пояса – с этим людом держи ухо востро! Пару раз, веселья ради, он спрашивал – то вновь о жене, то о брате, то о братней невесте – и, посмеиваясь, шел дальше.

А он их еще боялся!

– Купи браслет, сотник!

От неожиданности Згур замер и медленно обернулся. На него глянули подслеповатые старческие глаза. Старикашка, морщинистый, сгорбленный, в каком-то рванье.

– Браслет, браслет купи. Треть гривны всего! А в том браслете сила великая, добрая, сам искал, сам нашел…

Все это могло быть случайностью – кмета узнать легко, а с сотником – просто угадать, но на душе стало холодно.

Быстро оглянувшись, Згур оттащил старика в сторону.

– Браслетик, браслетик, – бормотал тот, жалобно мигая. – Добрый браслетик! Та, что носила его, счастливо жила, и счастья столько было, что и в могилу с ней ушло, и этого счастья еще на многих хватит. Я знаю, я кобник, кобник…

– Погоди! – Згур уже начал успокаиваться. – Скажи сначала, как я с женой своей познакомился?

– С женой? – подслеповатые глаза удивленно мигнули.

 – Так нет у тебя жены, сотник! А с девушкой своей первой ты три года назад встретился. Летом было это, она венок белый надела и платье белое. Потом она тебе еще сказала: «Не бойся, красивый! Хочешь, сына тебе рожу?»

Вновь стало холодно. Да, три года назад. Он уже был в Учельне, и их сотня отправилась на полночь. Тогда они зашли в маленький поселок…

– Кажется, свой обед ты заработал, старик…

Серебро, впрочем, Згур давать не стал.