Печать на сердце твоем

Первая, синего значка – сотник Удай, вторая, белого – сотник Зорка…

– Ладно… – ее голос стал мягче, губы улыбнулись. – Странно, ты говоришь правду, наемник… Значит, ты берешься довести нас до Тириса? За сколько?

И опять можно было спорить, говорить о трудностях дороги, набивать цену. Но Згур уже понимал – Улада куда лучше разбирается в людях, чем ее наивный воздыхатель.

– Сотня гривен серебром.

Это было много. Даже очень много, но дочь Палатина лишь пожала широкими плечами.

– Две тысячи алеманских шелягов? Ты думаешь, я возьму такие деньги с собой?

Его вновь проверяли.

– Не обязательно таскать с собой мешок серебра, сиятельная. Достаточно взять долговую запись на кого-то из торговцев из Тириса…

– Чтобы ты нас в Тирисе и зарезал? Нет, наемник, сделаем иначе. Пятьдесят гривен ты получишь в Тирисе, остальные – в Рум-городе. И учти, записи будут без имени, только я знаю к кому обратиться за серебром.

Згур лишь кивнул, мысленно пожалев беднягу-Черемоша. Ежели такую взять замуж!.. Впрочем, нет, такую и брать. Случись беда, эта не растеряется, не начнет вопить, увидев дохлую мышь.

– Я не очень верю тебе, наемник. Но сотня гривен – хорошая гарантия твоей верности. Надеюсь, ты понял, что будет с тобой, если нас поймает Палатин?

Она сказала «Палатин», а не «отец» или «Ивор». Интересно, почему? По привычке?

– Догадываюсь, сиятельная.

– Не догадываешься. Палатин не даст умереть тебе раньше, чем через месяц.

Переход был столь неожиданным, что Згур не удержался:

– Разве для того, чтобы кинуть ее волкам – или разбойникам.

Длинный нос дернулся:

– Но… Кто будет меня раздевать перед сном?

На этот раз язык удалось вовремя прикусить, что стоило немалого труда. Впрочем, чуть подумав, Згур понял – эта избалованная девица по-своему права. Она привыкла жить именно так.

– Ужасно! Может… мне еще и мужчиной переодеться?

– Подойди к свету…

Это было маленькой местью за начало их разговора. Впрочем, Улада стояла столь же невозмутимо, словно перед нею был кравец, собравшийся шить дочери Палатина новый наряд.

– Огрская шапка, лехитский кафтан – пошире, широкие штаны и сапоги – мужские. И плащ потеплее, будем ночевать прямо в поле. И – никаких румян или белил.

– Хорошо. Иди – и позови его.