Печать на сердце твоем

Тогда они крепко выпили…

– Меялуг, атябер?

Бородачи недоуменно переглянулись, затем один, вероятно, старший, неохотно буркнул:

– Ун! А ыт?

Згур еле сдержал улыбку. Получилось!

– А ым то идяд илшу.

Бородач что-то тихо сказал своим хлопцам, и те опустили клевцы.

– На ту сторону? – теперь станичник говорил уже нормально, значит можно больше не корежить язык, переворачивая привычные слова. Згур облегченно вздохнул:

– Как выйдет. А чего, батька с мамкой не велят?

– Мамка не мамка, – бородач оглянулся, – да только забудь, братан! Нагнали вояк, сотни две.

Он не торопясь присел на песок, положив клевец перед собой. Згур последовал его примеру, но меч остался в руке. На миг оглянувшись, он заметил, что чернявый тоже вооружился, а Улада деловито заряжает гочтак. Згур хмыкнул – сообразила!

– Значит, ищут, – проговорил он. – А если не через мост?

– Забудь! – бородач искоса поглядел на гочтак в руках девушки и скривил улыбкой рот. – Стража всюду. А ищут-то двух парней да девку…

Переспрашивать Згур не стал – и так ясно.

– Девка, вижу, боевая! – продолжал станичник. – За такую румы гривен тридцать дадут! Ладно, не мое дело… А ты, братан, и сам, кажись, из вояк?

Згур кивнул. Такое не скроешь, даже когда на тебе не кольчуга, а рубаха.

– А зовут-то как? – бородач хитро прищурился.

Згур чуть было не назвал свое имя, но вовремя спохватился. Его проверяли.

– Зовут Зовуткой…

– А кличут уткой, – хохотнул бородач. – Вот чего, Зовутка, поворачивай лыжи.

Згур вспомнил мапу. На полдень – Нерла, там граница, на закат – Змеиные Предгорья, скалы, не пройдешь…

– Не слыхал? – удивился станичник. – Это рядом, вверх по ручью и налево, не промахнешься. Его местные как-то по мудреному кличут. Можешь сунуться, если смелый. А то, знаешь, за девку да за парней мешок серебра обещают…

Глаза бородача предательски блеснули. Згур лишь усмехнулся, порадовавшись, что меч под рукой, а длинноносая не забыла о самостреле.

– Ну, бывай, братан! – станичник встал и долго отряхивал мокрый песок, прилипший к рваным штанам. – Девку продашь – выпей за мое здоровье!

Он подмигнул и, махнув рукой, повернулся к своим «братанам».

– Ну, чего, пошли! Хороша деваха, да не про нашу ряху!

Станичники заткнули клевцы за пояса, один из них присвистнул и затянул дурным голосом:

Гости съехались ко вдовушкам во дворики,

Заходили по головушкам топорики.