Печать на сердце твоем

Выползнев Лаз! Если бородатый не солгал…

Згур прикинул, что если вернуться к ручью, возле которого они встретились с разбойниками, подняться чуть выше… Да, где-то там. А если все же солгал? Или это попросту ловушка?

Шли долго. Уже под утро тропа разбежалась надвое, а вскоре впереди послышался знакомый шум. Ручей! Згур осторожно выглянул, но возле воды было пусто, только на мокрой земле темнели отпечатки звериных лап. Здесь и сделали привал.

Черемоша клонило в сон, да и Улада держалась из последних сил. Згур понимал – отдых нужен, но прежде следовало поговорить о главном.

– Скоро они будут здесь, – начал он, заметив, как дернулось лицо чернявого. Кто такие «они», пояснять не требовалось.

– К реке не выйдем, возвращаться нельзя. Значит, есть два выхода…

Он специально сделал паузу, но никто не отозвался. Згур поглядел на Уладу, но на ее лице нельзя было заметить ничего, кроме усталости.

– Вы можете сдаться. Думаю, никому из вас Палатин не снимет голову…

– А ты? – вскинулся Черемош. Згур улыбнулся:

– Я уйду.

– Трус! – губы девушки слегка дрогнули.

Оставалось пожать плечами. За эту ночь его дважды обвинили в трусости. Ладно…

– Пусть я трус, сиятельная. Но я отвечаю за ваши жизни, раз уж взялся быть… наемником. С этого момента я ни за что не могу ручаться. Ни за что, понимаете?

– Мы не боимся!.. – начал было чернявый, но сник и умолк.

– Я поняла, наемник, – задумчиво проговорила Улада. – Пойми и ты. Я не для того бежала из Валина, чтобы возвращаться и молить Палатина о прощении.

– Улада! – Черемош вскочил, отчаянно махнул рукой…

– Сядь! – глаза девушки блеснули. – Наемнику незачем рисковать головой ради меня и тебя. Но я не вернусь! Впрочем, ты, Черемош, вправе поступить по-своему…

Чернявый был, похоже, настолько убит, что даже не нашел в себе силы возразить. Згур хотел было еще раз напомнить об опасности, но вдруг до него дошло – Уладу он не отпустит. Не имеет права. Если она откажется идти, то останется здесь, на берегу ручья – мертвая.

– Второй выход, сиятельная, еще проще. Мы попытаемся уйти. Но я ни за что не ручаюсь.

– Много болтаешь, наемник! – дочь Палатина презрительно усмехнулась. – Тебе платят, и платят хорошо! А то я вправду решу, что бывший сотник Края и альбир Кеевой Гривны – просто трус!

– Ладно! – Згур, в третий раз проглотив «труса», решительно встал.