Уходящие в Вечность. Часть 1

И назывался он уже в русском произношении – Астрахань…

Здесь рано приходит весна и вместе с ней расцветает красивейший в мире цветок – каспийская роза. Один из протоков Волги – Кутум – пересекает город с запада на восток. На стыке двух улиц, выходя фасадом на набережную реки, стояло двухэтажное здание старинного стиля, принадлежавшее Ахмедбаю – отцу Рамазана, крупному рыбопромышленнику и заводовладельцу.

Как наяву видит себя Рамазан в родном доме, где до боли знакома каждая вещь, и все напоминает ему о теплом уюте, окружавшем его в раннем детстве.

Любимец отца, единственный продолжатель его рода – какой заботой окружали мальчика все его домашние!

Ему прочили счастливое будущее. Вместо игрушек перед ним рассыпали золотые и серебряные монеты. Кормилицы и служанки выполняли любое желание маленького наследника. Тогда огромный отцовский дом казался ему целым миром, где царила торжественная тишина величественных комнат, где до самого потолка тускло поблескивали огромные зеркала.

От старинной резной мебели веяло ароматом древней, давно прошедшей жизни.

Большие часы, принадлежавшие еще прапрадеду Рамазана, не спеша раскачивая золоченым маятником, отбивали каждые четверть часа торжественным боем, гулкое эхо от которого прокатывалось по всему дому. А сад, плотным зеленым кольцом обнимавший их дом? В этом чудесном уголке даже в самый жаркий и душный день стояла живительная прохлада.

Розы, белые, красные, розовые, задумчиво опустив тяжелые головки, расточали пряный, сладкий аромат.

Вокруг цветов жужжали и суетились пчелы, торопящиеся вовремя собрать с цветов сладкую пыльцу. Их гуденье сливалось в жаркую полуденную музыку лета.

Раскидистые яблони дарили земле густую тень. С низко опущенных ветвей в шелковистую траву тихо падали большие розово-желтые спелые персики. Под тонкой сухой кожицей сливы бродил разогретый сок. А на грядках, пышные и великолепные, горели помидоры.

Такие впечатления остались у Рамазана от его раннего детства. Он почти не знал своей матери, но слышал от деда, высокомерного и чопорного, страшно худого и желчного старика, который постоянно с ненавистью повторял, что родилась она от бедного узбека и нищей татарки.

Отец Джамили, Алихон, наемный работник одного самаркандского бая, приезжал в Астрахань со своим хозяином, помогая ему в торговле мануфактурой, и порой жил здесь по несколько месяцев в году, выполняя те или иные байские поручения. Мать Джамили, Халима, была дочерью местного рыбака.