Уходящие в Вечность. Часть 1

Но Хайретдин хазрат сумел убедить его в том, что это единственный выход спасти сына: ведь, оставшись дома, где все будет ему еще долго напоминать о случившемся, Рамазан может опять повторить страшную попытку сделать то, что не удалось тогда в саду.

Ахмедбай думал несколько дней и, наконец, скрепя сердце, дал согласие, найдя доводы Хайретдина вполне разумными.

Стояла осень, когда Рамазан со своим учителем выехали в Бухару – тихое, мягкое, благословенное время. Сезон изнуряющей жары уже прошел, дни были ясные, еще теплые, солнце ласково припекало.

Но ночи уже дышали прохладой и чувствовалось скорое наступление холодов.

7

Говорил Хайретдин-хазрат, что есть на свете города, на которые льется с неба голубой Божественный свет. Эти города славятся на весь мир своей святостью. А благословенная Бухара, этот древний город исламской науки, столица знаний, великих ученых, улемов[41 - Улемы – собирательное значение признанных и авторитетных знатоков теоретических и практических сторон ислама.

] и мударрисов, – сама излучает сияние. По его словам, многие чистые сердцем люди видели, как над городом поднимаются столпы ясного, неземного света.

Вопреки ожиданиям, вызванными рассказами учителя, Бухара предстала перед Рамазаном совсем не небесным и не райским местом. Город действительно был похож на сказку, но сказку земную. Вспомнились прочитанные в детстве чудесные рассказы Шахерезады из «Тысяча и одной ночи» о халифе Харун-ар-Рашиде и Аладдине.

Живая древность выглядывала из любой городской постройки, бесконечная глубина веков отражалась в хаузах[42 - Хауз – в Средней Азии искусственный водоем (при мечетях, городских площадях, в садах), обычно прямоугольной формы, укрепленный по берегам посаженными деревьями или каменной облицовкой.

] и арыках. Ворота с крытым проездом, низкие, с плоскими крышами дома, дувалы[43 - Дувал – глинобитный или булыжный забор, обычно отделяю- щий внутренний двор жилища от улицы.]. Сияющие бирюзовой голубизной купола мечетей, стройные минареты с неизменным гнездом аиста на самом верху. Улицы, широкие, мощеные камнем, и маленькие, узкие, где едва могут разъехаться две встречные арбы.

На больших дорогах было пыльно, душно и шумно. Везде много народа. Здесь встречались и почтенные муллы, и ишаны в высоких белоснежных чалмах, и пышные разодетые баи, ремесленники, крестьяне, водоносы, эмирские сарбазы[44 - Сарбаз – пехотинец регулярных войск бухарского эмира.].